Пятнадцать дней свободы

День 4й

Проснувшись, я поняла простую вещь: я счастлива. Абсолютно, и всегда была — просто забывала или воспринимала, как должное. И вот, счастливая и довольная, я сидела в кресле, смотрела «Матрицу» в сотый раз и ела жареную картошку. Потом вдруг подумала — а не сходить ли в лес? Только одной неохота. Я позвонила Роме, решив, что ничего криминального не делаю. Судя по голосу, он обрадовался, и сразу согласился прогуляться со мной. Одна беда: не знает, где меня искать, никогда в наших краях не был. Эх, что не сделаешь ради возможного друга!

Я встретила его у «Стекляшки», и мы сразу поехали ко мне. Он всю дорогу смотрел в окно. Трасса, поля, трубы завода, крохотное вечно горячее озерцо и ни одной остановки несколько километров.

- Куда ты меня тащишь, а? – усмехнулся мой спутник. – Это безопасно?

Мы вышли из автобуса около моего дома, и я решила, что тащить человека сразу в лес невежливо. От чая Рома не отказался.

— Какая здесь тишина! — он озирался по сторонам. — И воздух такой чистый!

Моя комната его почему-то тоже удивляет. Обстановка спартанская, если б не плакаты. В основном «Ария», «Металлика», «Нирвана», да ещё Цой и мелкие постеры из журналов — случайные, чтобы не скучно было.

- Ну вот, есть же у тебя «Металлика»...

- Это долгая история, - попробовала отмахнуться я.

- А мы спешим?

Конечно, нет, да и я могу рассказать вкратце.

- Я купила пару больших плакатов, чтобы завесить стекло на двери. Изнутри комнаты оно выглядит как зеркало, а снаружи - всю комнату видно, будто сидишь в аквариуме. Сестра вышла замуж год назад, уехала от нас и комната досталась мне. Вот я решила на правах собственника тут кое-что переделать.

Мой гость только руками развёл.

- Как родители восприняли твои декорации?

- Уже привыкли. Поначалу бурно. Сестра тоже - мне, говорит, никогда бы не разрешили ничего тут вешать. Можно подумать, я спрашивала!

Он расхохотался.

— Я, конечно, и не думал, что у тебя тут вагон мягких игрушек. И очень, кстати, уютно. Главное тихо — у меня в комнате слышно громыхание трамвая.

Но как ни уютно было в моей берлоге, чай мы пили на кухне. Я включила «Арию» в зале, чаёвничали под любимую музыку.

Хотя утренний настрой поугас за общением и разъездами, мы отправились-таки в лес. Его видно из окна моей комнаты, минут десять ходу. Роме и не снилось, что можно жить так близко к природе, но в пятиэтажном доме. Зелень к июлю пожухла, но птички пели и ветер шумел в листве.

— Сюда надо весной приходить или в начале лета, — нарушила я благоговейное молчание, — в посёлке цветут вишнёвые и яблоневые сады, красота! И зелень яркая, свежая, одуванчиков целое поле. Сейчас немного не то.

— Все равно прекрасно, — заверил мой спутник, вдыхая непривычный для него воздух, — и часто ты здесь бываешь?

— Мы с подругой иногда гуляем, — ответила я.

— Здесь хорошо быть одному.

— Одному везде хорошо, если в мире с собой.

— Но почему-то одиночество в душной квартире угнетает, а на природе нисколько. Здесь время идёт по-другому.

Мы шли по просеке. По сторонам стены деревьев и солнце навстречу.

- Что если пикничок тут устроить? Не думала об этом?

Признаться, нет. С Аней мы никогда еды не брали - только книги. Сидели на подстилке и она читала вслух свои любимые романы, пытаясь приобщить меня к фэнтези. В её исполнении я воспринимала такое чтиво на ура, но сама так и не доходила до него.

Рома начал петь «Иди через лес» «Сплина», я включилась со второй строки. Мы спели много песен, пока шли. У него приятный голос, уверенный и ровный, будто он только делает, что поёт причём, не стенам своей комнаты.

— Играю немного, — улыбнулся он в ответ на моё предположение, — пытаюсь песни писать. Но с группой пока не складывается. Точнее, с грамотными музыкантами, которые хотели бы того же, что и я.

— Наверное, всему своё время… а вообще, послушать бы тебя сольно.

- Это можно устроить. Но не сейчас. Лучше под гитару.

Я согласилась. Столько вдруг планов образовалось, столько хочется успеть!

Прошли мы километра два, а потом обратно такое же расстояние. Домой он уехал, не заходя ко мне, около семи вечера.