Пятнадцать дней свободы

День 7й.

Звонила Ленка, просила её прикрыть вечером: хочет переночевать у подруги, но мама не пускает.

— А ко мне отпустит? — удивилась я.

— К тебе без вопросов.

Мы с Ромой договорились сегодня сходить на озеро, поплавать. Он уже купил бутылку пепси, я сделала бутерброды, и мы не спеша пошли через лес.

— Сто лет в таких местах не бывал, спасибо, что вытащила.

— Да не за что, — почему-то смутилась я, — для меня эти места с детства привычные и, наверное, единственно возможные для нормального существования.

- А я городской ребёнок. Даже никогда не задумывался, что можно иначе.

Я спросила про деревню или дачу - есть же что-то подобное? Или только на юга летом?

- Не всегда летом, - засмеялся он, - как-то ездили с друзьями ранней осенью, прикольно было. После десятого класса, как раз. Частично из школы ребята, частично дворовые пацаны.

- И отпустили родители?

- Значит да.

С друзьями я никогда даже на речку не ходила - только с семьёй. Да и то, мы с папой приходили утром, плавали и уходили. Вечером приезжали, когда солнце уже садилось. Тоже проплывём и уедем. В прошлом году Анька приглашала с её друзьями, но я отказалась под предлогом, что привыкла плавать а не загорать.

- Да мы через лес пойдём, жары не почувствуется, - уговаривала она.

Но я была непреклонна. Некомфортно я себя чувствовала полуголой в обществе малознакомых людей. Но Роме я этот поход пообещала чуть ли ни в первый день знакомства, отступать некуда.

Мы отлично провели время, прыгая с тарзанки и со всех трёх мостиков, которые местные сколотили вокруг озера. Обратно тоже пришлось четыре километра отмерять. Рома сразу пошёл на остановку, было около восьми.

Едва я оказалась дома, раздался телефонный звонок. Ленкина мама.

— Позови Лену, пожалуйста.

— Она в магазин пошла, за колой, — не придумав ничего лучше, вру я.

— Когда вернётся, скажи, чтоб перезвонила на соседкин номер.

В Ленкином доме телефона нет, а сотовый у них один на всех и вечно у Ленки.

Я набрала номер мобильного, но он отключён. Вот свинство, кажется, и я вляпалась в историю. Этот мобильник у неё - аксессуар, не более того!

Через час я попробовала дозвониться до Ленки, но бесполезно. Едва я повесила трубку, как телефон затрезвонил.

— Ну что, пришла она или нет? — немного раздражённо спросила Ленкина мама.

— Да пришла, только она в душе, — что ещё сказать?

— Ну, пусть перезвонит, как выйдет, это срочно.

Я битых два часа плавила Ленкин мобильник, но он по-прежнему отключён. Вот идиотство! Куда она подевалась? Прикрыла на свою голову, одна нервотрепка!

Поужинав и почитав, легла спать. И приснился мне дурацкий сон: плывём мы с Ленкой по мутной стоячей реке, Ленка в кроличьей шапке моей бабушки, а я в пуховом облезлом шарфе. За нами кролем Рома в пальто.

— Леночка, алмаз моего сердца, позвони маме, — говорит он нежным голосом.

— Шас, доплывём до того берега, позвоню, — отвечает Ленка.

Мы вышли на опушке леса, где реки в помине не было.

— Платиновая ты моя, звони маме, — уже начал сердиться Рома.

— Шас, щас, — Ленка нетерпеливо шарила по карманам куртки в поисках телефона и достала пейджер, — ой! От воды мобильник превратился в пейджер!!! – захныкала она. – Как же я маме позвоню?!

Чем дело кончилось, я так и не узнала – разбудил громоподобный в ночной тиши телефонный звонок. Нашарив трубку, я рявкнула сонное «алло». Как через вату услышала зарёванный Ленкин голос, спрашивающий, можно ли прийти переночевать.

— Приходи, конечно. Что случилось-то?

— Потом расскажу. Ты одна?

— Естественно, а с кем мне быть?

— Ну, мало ли…

Я вскочила с постели, напялила папину клетчатую рубаху и пошлепала босиком на кухню. Поставила чайник и сделала бутерброды. Не очень-то приятно, когда тебя посреди ночи вытаскивают из уютной постельки, но в суете я не ощутила свинства в полной мере.

Минут через двадцать в дверь позвонили. На пороге стояла бледная Ленка в кожаной мини-юбке и в чёрной полупрозрачной блузке. Вид у неё был жалкий и потрепанный. Я жестом пригласила её на кухню.

— Прости, что разбудила, мне очень неловко, но больше некуда идти.

— Да забей, — я махнула рукой, — что стряслось, расскажешь?

Я вовремя заметила, что Ленка готова опять расплакаться, и не стала терзать её.

— Может, переоденешься? – скинуть надоевшие за день шмотки уже много. Да ещё провонявшие куревом. Принять душ было бы совсем хорошо.

Я принесла ей мамин халат. Ленка пошла переодеваться и вернулась на кухню уже более спокойная. Зелёный чай она пила механически, как лекарство. Допив, пошла за мной в комнату, где я тихонько включила магнитофон. Нашла в закромах диск Иглесиаса,