Пятнадцать дней свободы

День 15й

Звонок в дверь разбил на куски мой сон. Окно поменяло цвет. Торшер и музыкальный центр включены, потому что накануне я выпила банку «отвёртки» и заснула в зале, при свете и при музыке, да так до утра и не проснулась. Помню сквозь сон, ворочалась и потела, но там и не встала, чтобы нормально лечь. Я резко вскочила с дивана, и в голове зашумело, перед глазами поплыло. Звонок повторился, но открывать я не стала. Просто выключила свет и центр и поплелась на кухню, ставить чайник. Хреновенько мне, однако!

Проделав все просыпательные и реабилитационные процедуры, я прилегла на кровать в комнате предков, ибо слабость никуда не делась, и виделось все, как в фильме ужасов. Тут зазвонил телефон. Я сняла трубку, хотя никого не желала слышать.

- Привет, моя радость! - До боли знакомый и до умопомрачения любимый голос. - Как ты жива-здорова, может, встретимся?

Я нагло вру, что все хорошо, изо всех сил стараюсь хрипеть бодро и весело, глотая слезы.

— Давно не виделись, я соскучился, — произнёс его голос.

Слезы я больше сдержать не могла – они брызнули потоком, слава Богу, без громких рыданий - уткнулась в подушку. Я ужасно хочу его видеть, даже зная, что будет ещё больнее.

— Приезжай, — прошептала я.

— Солнышко, что с тобой? – чуть ли не в панике спросил Рома.

— Все нормально, — опять прохрипела я, — приезжай…

Видимо, голос всё-таки насторожил его. Сейчас испугается и не приедет. Никогда. И без такого солнышка проживёт.

— Уже еду, жди.

Ехать минут двадцать, ну полчаса. Я заставила себя отклеиться от кровати и пойти в ванную. Тщательно умывшись и отсморкавшись, я причесалась. Узрев своё отражение в зеркале, я вздрогнула: нос распух, а глаза, наоборот, стали поросячьими. Кошмар! Что же делать? Нет, это плохая идея, надо было сказать, чтобы приехал через пару часов, а то и завтра. Сегодня не помешало бы проспаться и побыть одной. Или научиться пользоваться косметикой.

Но он явился через полчаса, как я и предполагала. Как всегда прекрасен. А я? Ужас, говорить страшно. Я не преувеличиваю: едва увидев меня, он с лица сошёл.

— Ну-ка рассказывай, что случилось?

— Да ничего особого… — я стала ерошить волосы, одёргивать футболку. Хотелось провалиться на второй этаж, а можно и ниже.

— Просто меланхолия? — он расшнуровал кроссовки, и мы прошли на кухню.

— Вроде того, — я обрадовалась подкинутой идее.

Он сел на табуретку и хлопнул себя по колену, словно приглашая меня сесть. Я, недолго думая, приняла приглашение.

— А мне думается не только в ней дело. Меланхолии без причины не бывает. Все ведь хорошо? Класс не выпускной, друзья есть, лето классное, квартира свободна... удалась мне эмпатия?

Я кивнула. Взгляд его выдержала с великим трудом. Ещё немного и я опять разревусь или выпрыгну из окна. Вместо этого я обняла Ромкину шею одной рукой. Притворяться невозможно, врать, что все в порядке — бессмысленно. И как прежде уже быть не может – не после этого дурацкого поцелуя на крыше, а после того домашнего киносеанса.

— Конец нашей дружбе, вот в чем дело, — выдохнула я. Как в ледяную воду прыгнула, но терять уже нечего.

— Ах, вот оно что! – он радостно улыбнулся, прижимая меня к себе. – Знаешь, как раз об этом я и хотел с тобой поговорить. Нашей дружбе рано заканчиваться, она только началась, правильно?

— Угу, — ответила я, уткнувшись носом в его макушку.

— Вот и славненько. А перерасти в нечто большее она вполне может, верно?

Я снова угукнула.

— Я рад, что ты согласна, а то измучился со своей любовью. Не спал две ночи, винил себя во всех смертных грехах. И решил, что больше не за чем. И извиняться не за что, правда?

Ответить я не успела, так как его губы уже коснулись моих. Слова больше не нужны. И слезы тоже. Так мы сидели, обнявшись на кухне, делясь друг с другом теплом, которого в наших молодых сердцах ещё предостаточно.

— Кстати, — заговорил Рома через несколько минут, — ты мне поход в кафе обещала, помнишь? Пару недель назад.

— А мы там так и не были? – опомнилась я.

— Не были, — улыбнулся он, — ждали повода, наверное, вот он и появился. Теперь есть, что отпраздновать.

— Что ж, всему своё время…

— Тогда собирайся!