Пятое измерение

Глава 21

- Насть, ты не знаешь, куда это мама вдруг сорвалась? – Артем стоял у окна, выходящего на дорогу. – Подъехало такси, и она на нем укатила.

- Нет. Она ничего не говорила.

- Странно… Скорее бы папа вернулся с работы. Мне не терпится рассказать ему про Закипелова.

Настя сидела на стуле за столом, уставившись в монитор. Ее рука водила «мышку», а глаза оживленно бегали по мелькающим строчкам и картинкам.

- О! Давай этот фильм посмотрим. Тут играет, как его, ну который сыщика играл.

Артем подошел к сестре, глянул в экран. Взгляд скользнул по описанию фильма. Мальчишка слегка поморщился.

- Ну, не знаю. Эта история про суперменов мне уже поднадоела. Но если хочешь, включай.

Настя запустила фильм. Они поудобнее устроились на диване. Все время, пока на экране разворачивались фантастические события, кроме детей никого в доме не было. Вот уже разыгралась финальная сцена. Глаза Артема и Насти устремлены в монитор, рты приоткрыты. Сестра от напряжения вцепилась в руку брата. Внизу хлопнула дверь. У Насти холодок пробежал по спине. Она прижалась к Артему. Он тоже замер. Сквозь звуки, льющиеся из динамиков, снизу донеслись шаги. Артем вскочил с дивана. Оказавшись у стола, поставил фильм на паузу.

- Это, наверное, мама вернулась, - сказал Артем.

Настя сбежала вниз. В прихожей она, действительно, увидела маму. Красные заплаканные глаза испугали Настю. Она подбежала к маме, зарылась лицом в складках платья. Крепкие родные руки прижали ее к себе.

- Мам, что-то случилось?

- Нет, ничего особенного, дорогая моя.

- А где папа? Что-то его сегодня долго нет.

- Папа сегодня не придет.

- Почему?

- Он не может. У него срочные дела.

Но по лицу мамы было видно, что тут не все так, как она говорит. И что «дела» тут совсем не причем. И слезы, которые мама старательно пытается скрыть, наверняка связаны с папой. Но Настя не стала расспрашивать. Она догадывалась, что мама сейчас не желает говорить об этом.

Настя поднялась в детскую и поведала все брату. Артем с тревогой выслушал сестру.

- Значит, сегодня не получится ничего сказать папе.

- А что, если позвонить?

- Об этом лучше не говорить по телефону. Подождем до завтра.

***

Олег подрулил к своему дому. Во дворе родной четырнадцатиэтажки все было также заставлено машинами, как и перед домом Марии. С трудом найдя место, Олег припарковал «Москвич» далеко от подъезда. Пришлось добираться от машины через весь двор, минуя детскую площадку, где, несмотря на поздний час, суетилась малышня, сидели на лавочках и судачили, о чем только можно, молодые мамочки. На качелях раскачивалась влюбленная пара подростков, прижавшихся друг к дружке, на вид чуть старше Артема и Насти. Вечерний двор шумел, словно пчелиный улей, разноголосицей детей и взрослых, скрипом качелей, стуком мяча, тарахтеньем колес роликовых коньков и скейтов по шершавым асфальтовым дорожкам. В летние вечера двор утихал медленно, так же, как медленно опускались на город долгие летние сумерки, незаметно переходящие в короткую летнюю ночь.

Олег вошел в слабо освещенный подъезд. Дверь лифта открылась сразу. Но лифт медленно, никуда не торопясь, со страшными скрипами, доносившимися откуда-то сверху, поднимался до седьмого этажа. Квартира встретила Олега темнотой и застоявшимся запахом закупоренного помещения. Рука нащупала на стене выключатель. Неожиданно ярко вспыхнула лампочка под потолком прихожей.

Здесь он не бывал уже с месяц. Только дети заезжали несколько раз. А ему все никак не удавалось. С работы сразу мчался на коттедж. К любимой Арине. Как там она? Олег выхватил из кармана мобильник, набрал номер. В динамике телефона послышались гудки. После пятого вызов сбросился. «Не хочешь разговаривать, - мысленно сказал Олег. – Гордая. Ну и ладно».

На кухне холодильник оказался пустым, хоть шары катай. Зря не подумал заранее и не зашел в магазин. Теперь уже выходить из дома не хотелось. Открыл хлебницу. В целлофановом пакете что-то чернелось. Олег развернул пакет. Взору предстал скукоженный сухарь черного хлеба, размером чуть меньше полбулки. Твердущий, хоть гвозди заколачивай. Заглянул в шкафчик, где обычно хранили разное печенье и сладости «к чаю». Тут к его радости оказалась целая пачка «Юбилейного». Так, жить уже можно.

Олег наполнил из крана чайник. Вода закипела быстро. Нашлись и чайные пакетики. Заварив один, Олег вскрыл пачку печенья. С голодухи оно показалось настолько вкусным, что после второй кружки от печенья ничего уже не осталось.

Мысли то и дело переходили на Арину. На эту глупую встречу у подъезда Марии. «Как, как Арина могла подумать, что я встречаюсь с Машей? Даже мне такие мысли в голову не приходили. А им женщинам постоянно измены мерещатся. Все им кажется, что их благоверных кто-то хочет отбить. Ее выходка поставила в неловкое положение не только меня, но и Машу. Что я завтра ей скажу? Придется извиняться».

Олегу вдруг очень захотелось поговорить с Ариной. Вновь набрал ее номер. Опять вызов был сброшен. «Да что же это она? Вбила себе в голову то, чего не было. И все же, какие бабы глупые! Они думают, что вот так, гордо уйдя, они вызовут к себе еще больше чувств. С черта два! Кроме злости, это ничего не вызывает. Пусть себе дуется. Подуется, потом сама же первая прибежит».