Пятое путешествие Гулливера

Гулливер на драконе

Утомленный рабской работой отважный путешественник спал и видел сон, который был куда интереснее реальности.

Мальчик Гулливер летел на драконе, а рядом с ним была девушка невиданной красоты. Уже вполне взрослая, но еще юная, и очень мускулистая и фигуристая. А на ее волосах цвета сусального золота, красовалась богатая корона из бриллиантов и каких-то таких ярких, словно звезды камней, что они затмевали даже самые крупные и дорогие алмазы.

Мальчишка-путешественник спросил:

- Кто вы такая?

Девушка ответила с улыбкой:

- Я принцесса Лея! А в данный момент командую армией драконов!

Гулливер оглянулся. И в самом деле, в небе была целая стая драконов, и все эти существа были прекрасны. И на них восседали великолепные девчонки.

Но самой прекрасной и восхитительной была все-таки королева. А дракон, на котором они втроем, вместе с еще одной красавицей летели, был воистину сказочным. Вот команда была. И при этом все девчонки босиком, хотя их нагота прикрыта драгоценными камнями и бусами.

Но не скрывали ни шоколадных плиток пресса на животе, ни перекатывающихся под бронзовой кожей шариков мускулатуры. При этом подошвы имели изящный, и неповторимый изгиб пяток.

Мальчик-воин произнес:

- Как вы прекрасны. Вы девушки, точно чудо!

Лея тряхнула своей шевелюрой волос цвета сусального золота и пропела:

Девчонки все красивы, босоноги,

Они сильный и воины с яслей…

Взгляд у красавиц очень даже строгий,

На сердце с ними явно веселей!

Гулливер согласился с этим. Прокрутил меч в руках, сделал им восьмерку и произнес:

- Без всяких сомнений веселее с вами!

Команда из красавиц летела на драконах. Тут их целая армия, великолепная и неповторимая. И драконы имели крылья, раскрашенные под все цвета радуги. И казалось, что они украшены драгоценными камнями.

Гулливер отметил:

- Каждый похотливый мужчина – это по-своему дракон, только не семиглавый, а чаще всего безголовый!

Принцесса Лея рассмеялась и ответила:

- В отличие от дракона, мужчине срубать голов не надо, он их и так при взгляде на бабу теряет!

Мальчик-воин швырнул босыми пальчиками ножек – он выглядел лет на двенадцать и был в одних шортах, поэтому и швырнул иголку. Так пролете и пробила насквозь довольно крупного комара, уложив его насмерть.

Гулливер отметил с улыбкой:

- Из мухи делают слона те, кто зол как оса и с интеллектом насекомого!

Принцесса-воительница Лея подтвердила:

- Для того у кого интеллект мухи – любая букашка – слон!

И они рассмеялись. Выглядело очень забавно. Впереди их пролетела стая гусей. Птицы были довольно крупные и жирные, большим размахом крыльев. На вожаке стаи сидела пара: мальчик и девочка, и они держали в руках серебристые колокольчики, которыми весело звенели.

Гулливер отметил:

- Взрослые часто врут, дети сочиняют, а старики вообще заврались до младенческого лепета!

Девушка-принцесса кивнула и добавила:

- Старость не радость, но еще большая беда впадение в детство!

Дети на гусе-вожаке вдруг запели:

Как зародилось во вселенной зло?

Создатель верно тут и сам не помнит...

Возможно, что и вечное оно,

Не гаснет словно пламя преисподней!

Не первым знайте, согрешил Адам,

Не первой совратилась плоть Ева...

Алкашь что тянет из горда "Агдам",

Пацан, что курит "план" на перемене...

Все кто познал, что есть такое зло-

Привык без страха нарушать законы...

И для кого обуза лишь добро,

Кто хочет для себя лишь бить поклоны!

Еще с пеленок хочется урвать,

Еще младенцем тянет так нагадить...

За что клянет ребенка злая мать,

Куда уходят в брани жесткой рати?

Один лишь вишню в саде летнем спер,

Другой купцов с безменом убивает...

Кому сечет башку кривой топор,

Кого палач на колесо бросает.

Ворует, плюнув в совесть казнокрад,

А кто у попрошайки снес медяшки...

Иной одной полушке даже рад,

Другим утеха женские кудряшки.

Да многолико, многогранно зло,

В любом оттенке чудны его лики.

А тяга все равно в душе добро,

Хоть мир вокруг, увы, ужасно дикий!

Вдова рыдает, сирота пищит -

Наш мир на сковородку ада тянет...

Неужто, сердце Бога монолит,

А людям нету места в Божьем рае?

Ответ найдешь ты лишь в себе самом,

Когда сумеешь в мыслях срезать злобу...

Когда на подлость ты воздашь добром,

И перестанешь набивать утробу!