Пятое время года

Глава 2

— Ты ухлопал весь резерв и ничего не увидел? — уточнила я.

— Мур-Мур, ты сама назвала меня «ведьмаком недоделанным». Интуиция в очередной раз тебя не подвела: я больше не Пряха. Пальцами со сращёнными костями не скрутишь нить. А тянуть за неё — верный обморок, причём зазря. События путаются: прошлое, настоящее — не разобрать.

Своё изумление я утопила в чашке с чаем. Как нужно истязать Пряху, чтобы она утратила дар?! Хотя палачи в допросных подвалах старались на совесть. Мерзавцы, Светлые Боги, какие же мерзавцы!

— Но ты прекрасно раскрываешь дела.

— Силы хватает, чтобы определить ложь. Остальное — опыт.

— Три злотых, — выпалила я. — Исключительно из уважения к Розыскному управлению. Половину вперёд.

На стол легли блестящие монетки.

— Бери всё сразу, я в тебе не сомневаюсь. Но есть условие.

Он подался вперёд:

— Перестань корчить из себя паршивую ведьму, госпожа Андéя Муэ́рро, не позорь нашу школу.

— Нет больше ни той Андеи, ни школы, — прошипела я. — Забирай свои деньги и проваливай!

— Зря бесишься, — зло сощурился Рен. — Один шелудивый козёл не перечеркнёт факты. Ты — Пряха, и должна приносить пользу людям!

— Я уже целый год ничего никому не должна!

Он вскочил, рывком содрал с плечиков пальто и оглушительно хлопнул дверью. Вот же скотина! Теперь мне ещё и от домовладелицы попадёт. Госпожа Ловен чихать хотела, ведьма я или не ведьма: шуметь жильцам строго воспрещалось. А хуже всего было то, что внутри меня заворочалась потревоженная совесть. Пряха без способностей не найдёт убийцу быстро, и у Рена могут быть неприятности по службе. Да и деньги… На три злотых при разумной экономии можно протянуть недели две, а то и три. Я уткнулась лбом в колени.

Дверь скрипнула.

— Мур-Мур, ты там остыла? Поехали, я коляску поймал, внизу ждёт.

— Куда? В участок на десять суток? — хмыкнула я.

— В особняк Герье. Ткнёшь пальцем в убийцу и можешь дальше бездельничать.

Злотые на столе заманчиво поблёскивали. А-а, какого чёрта! Жить на что-то надо.

— Поехали.

На этот раз я не забыла ни перчатки, ни шарф. Ехать, насколько я помнила, предстояло далеко, а извозчики включали печки только тогда, когда пар от дыхания повисал сосульками на ресницах. Такая погода, как сейчас, считалась тёплой.

— Рассказывай, — потребовала я, едва устроилась на жёстком сиденье.

— Мерзкий случай, — Рен поплотнее затянул шёлковое кашне. — Герье вдовец, жил с дочерью и зятем. В отдельном крыле слуги: кухарка, эконом и две горничные. По словам дочери, последнее время Герье оказывал недвусмысленные знаки внимания одной из горничных, Агáше. Сегодня утром главу семьи нашли мёртвым, Агаша исчезла, из сейфа пропали драгоценности покойной госпожи Герье общей стоимостью шестьдесят тысяч злотых.

— Что тебя смущает? Объявите девушку в розыск. Хотя с таким грузом она уже вполне могла добраться до границы с Кешином — если хватило ума заранее договориться со скупщиком и купить билет на экспресс без остановок. Ты проверил её вещи?

— Не хватает саквояжа, дорожного платья, зимнего пальто и сапожек. Но видишь ли, Мур-Мур, у меня не складывается картина. Герье был далеко не стар, хорош собой и, если верить показаниям второй горничной, не домогался, а именно ухаживал. Агаша приличная девушка, не из финтифлюшек. Имела неплохой шанс стать второй госпожой Герье. Зачем убивать?

— Кстати, как его убили?

— Лошадиная доза снотворного в кофе. Взяли в домашней аптечке. Герье практически сразу потерял сознание, смерть наступила около трёх ночи. Кофе приносила Агаша.

— То есть у тебя явная подозреваемая с мотивом, способом и возможностью, но ты всё равно нанимаешь меня?

— Все, кого я опрашивал, врут, Мур-Мур, — бросил Рен. — Они что-то скрывают, и делают это сознательно.

— Ты же понимаешь, что тогда Пряха может быть бесполезна? Если человек намеренно искажает информацию, нить я не вытяну.

— Не повторяй прописные истины, мы с тобой учились в одной школе, — пробурчал Рен.

— Ладно, приедем — увидим, — примиряюще отозвалась я. — Хозяева знают, что ты везёшь ведьму?

— Готовлю им сюрприз, — он хищно усмехнулся. — Розыскное управление имеет право привлекать любых специалистов.

— Даже ведьму?

— Даже ведьму.

В окне показался ребристый купол газгольдера, а за ним Горбатый мост через Тéйру: мы покидали фабричный район и направлялись в центр. Потянулись солидные многоэтажные дома из бледно-жёлтого пáсенского камня, булыжник мостовой сменила гладкая тротуарная плитка. В просвете между деревьями мелькнула крыша Пассажа, похожая на перевёрнутую супницу, проплыл Королевский оперный театр с засиженным голубями памятником перед ним, издали сияла голубым искусственным светом оранжерея Ботанического сада. В богатых районах зима совсем не чувствовалась благодаря ярко-зелёным газонам и живым изгородям.

— Странная пора, — нарушил тишину Рен. — Ни зима, ни весна, ни осень. Хоть придумывай отдельное название. Статистика управления утверждает, что в это время в два раза чаще совершаются правонарушения и происходит наибольшее количество самоубийств.