Пятое время года

Глава 3

Моим первым желанием стало попятиться — и пятиться до тех пор, пока не окажусь у себя в комнате. Господин Совье не дал мне такой возможности. Пристальный взгляд ощупал мою жилистую тушку, взвесил, распотрошил и приклеил ценник.

— А я вас знаю, — обманчиво добродушно сказал особист. — Вы — госпожа Мур-Мур, знаменитая ведьма из Сытного квартала. Весьма законопослушная ведьма, насколько я в курсе. Зарегистрировались, получили вид на жительство, исправно платите налоги. Андея Муэрро, правильно?

Я молча поклонилась. Рен нахмурился:

— Господин Совье, расследованием убийств занимается Розыскное управление. Никоим образом не хочу вас обидеть, но при чём здесь Особая служба?

Особист огляделся, задержал взгляд на навострившем уши участковом — и приоткрыл дверь на улицу:

— Прошу вас. Разговаривать посреди холла неудобно.

«Намного удобнее, чем на холоде», — с тоской подумала я, однако послушно поплелась вслед за Реном. Совье отошёл на приличное расстояние от особняка и лишь потом достал из кармана пальто два листа бумаги и вечное перо:

— Подписывайте.

— Что это? — Рен показательно не вынул рук из карманов.

— Соглашение о неразглашении тайны, стандартная форма. Господин Арье, без данного документа наше общее дело станет операцией Особой службы, а вы займётесь другими, несомненно не менее важными делами. Подписывайте.

Стандартная форма соглашения включала семнадцать пунктов, и после каждого следовало поставить подпись. Пока Рен семнадцать раз повторял свою энергичную закорючку, я украдкой рассматривала Совье. Его глаза в солнечном свете оказались золотисто-зелёного кошачьего цвета. Красивое сочетание со светло-каштановыми волосами и смуглой оливковой кожей. Точно не уроженец Тангера, здесь все белокожие и белобрысые.

Затем перо перешло ко мне, и уже я под каждым пунктом старательно изобразила замысловатую завитушку, в которой угадывались инициалы А и М. Убрав подписанные листки, Совье вновь заговорил:

— Теперь я могу сказать. Покойный Сеймус Герье подозревался в измене родине. Чертежи секретного государственного заказа с его завода каким-то образом попали в Харси́н. Мы приставили к Герье своего человека, этой ночью она не вышла на связь.

— Ваш человек — горничная Агаша?

— Да, — подтвердил он. — Надёжный и проверенный агент, семь лет безупречной службы. Поэтому как только я узнал об убийстве Герье и пропавшей подозреваемой, то, разумеется, всё бросил и помчался сюда. Очевидно, господин Арье, вы тоже не поверили в виновность Агаши, раз наняли ведьму.

— Мур-Мур не ведьма, — сухо сказал Рен.

— А кто же?

Рен покосился на меня. Скрывать что-либо от Особой службы было не только глупо, но и опасно, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как честно сознаться:

— Я — Пряха.

— Светлые Боги! — изящные брови Совье подскочили на целый дюйм. — Как вам удалось уцелеть?!

— Повезло.

— Пряха! — Совье обошёл кругом, чуть ли не принюхиваясь. — Вы же видите не только прошлое, но и будущее? Не ошибаюсь?

— Нет.

— И вы гадаете за пару злотых фабричным дурёхам? — Совье покачал головой. — Ищете потерянные кошельки и разоблачаете неверных мужей? Как это неразумно с вашей стороны, госпожа Муэрро.

— Мур-Мур, — жёстко поправила я. — Предпочитаю прозвище, которое мне дали фабричные дурёхи. Я честно зарабатываю свой хлеб и не нарушаю законы Съера. Как вы любезно подметили, даже налоги плачу. Поэтому вправе заниматься тем, что считаю допустимым.

— Мы обязательно вернёмся к этому разговору, госпожа Мур-Мур, — Совье посмотрел на наручные часы. — Сейчас первостепенная задача — дело Герье. Не знаю, сколько господин Арье пообещал вам за содействие, но я заплачу в десять раз больше, если вы попутно определите, куда и почему исчезла Агаша.

— Тридцать злотых? — недоверчиво переспросила я.

Совье достал чековую книжку, выписал чек и протянул мне:

— Держите. Это аванс.

От заоблачной для меня суммы в пятьдесят злотых я округлила глаза. Неплохо живёт Особая служба! Первым делом оплачу комнату до весны, наконец-таки куплю новое пальто… Мечты я безжалостно оборвала. Деньги ещё нужно отработать, а если Рен прав и семейство Герье нарочно скрывает правду, тянуть нити будет ой как непросто. Чек я аккуратно убрала во внутренний карман, и мы направились обратно в дом.

В холле уже собрались слуги и хозяева. Дородная румяная кухарка, перепуганная девочка-горничная и самодовольный пузатый эконом вопросов не вызывали. А вот зять с бегающими глазками и взвинченная до крайности дочь без единой слезинки на лице сразу насторожили. Когда умер мой отец, я безостановочно ревела несколько дней подряд, лекарь в школе поил меня успокоительным.

— Господа! — властно произнёс Рен. — Прошу вас вытянуть вперёд правую руку.

— Это ещё зачем?! — взвилась дочь. — Какие-то шарлатанские методы!

— Действительно, господин Арье,— заблеял зять, — прежде чем…

— Молчать! — неожиданно грозно рыкнул Совье и выудил из кармана жетон с золотой летучей мышью — эмблемой Особой службы. — Выполнять приказ!