Пятый этаж

Лифт

Дождь начался ещё до рассвета.

Он стучал по крыше городской больницы так настойчиво, будто пытался попасть внутрь. Серые потоки стекали по окнам хирургического корпуса, размывая свет фонарей и превращая двор в тёмное дрожащее зеркало.

Ночная смена подходила к концу.

Медсестра Ирина Соколова сидела за стойкой дежурного поста на четвёртом этаже и без особого интереса листала старый журнал. Коридор был пуст. Лишь изредка из палат доносился кашель или тихий скрип кровати.

Часы показывали 4:17.

Самое неприятное время.

Не ночь и не утро.

Именно в такие часы больница казалась живой.

Ирина работала здесь уже семь лет и давно привыкла к странным звукам. К шагам в пустых коридорах. К звонкам из палат, где никого не было. К пациентам, которые звали умерших родственников за несколько часов до собственной смерти.

Но некоторые вещи всё равно заставляли её нервничать.

Особенно лифт. Он находился в дальнем конце коридора. Старый, ещё советский.

Металлические двери были перекрашены десятки раз, но краска постоянно облезала, словно что-то выталкивало её изнутри.

Ирина подняла взгляд.

Красные цифры над дверью показывали: 4

Она нахмурилась. Странно. Никто не вызывал лифт.

Через несколько секунд цифра погасла. Затем загорелась снова. Но уже другая. 5.

Ирина почувствовала, как внутри всё похолодело.

Нет.

Она ошиблась.

Наверное.

Цифра мигнула.

Снова загорелась.

5

Медсестра резко поднялась со стула.

В больнице не было пятого этажа.

Никогда не было.

Двери лифта медленно разъехались в стороны.

Коридор за ними оказался тёмным.

Намного темнее, чем должен был.

Словно внутри кабины исчез свет.

Ирина замерла.

Она знала истории.

Все знали.

Новичкам о них рассказывали шёпотом в курилке или в ординаторской. Старшие медсёстры запрещали обсуждать эту тему. Врачи смеялись.

Но никто никогда не смеялся слишком долго. Потому что хотя бы раз в жизни каждый слышал историю о пятом этаже.

Из кабины потянуло холодом. Настолько сильным, что по коже побежали мурашки. Где-то далеко внутри лифта послышался звук. Не гудение механизмов. Не шум троса. Будто кто-то медленно шёл по длинному коридору.

Шаг.

Ещё шаг.

Ещё.

Ирина отступила.

Двери лифта резко закрылись.

Цифра погасла.

Через мгновение снова загорелась.

4

Коридор стал обычным.

Лампы светили как прежде.

Где-то пискнул аппарат наблюдения за пациентом.

Ирина несколько секунд стояла неподвижно.

Потом быстро подошла к телефону.

— Приёмное отделение, — ответил сонный голос.

— Это четвёртый этаж.

— Что случилось?

Ирина посмотрела на лифт.

— Ничего.

Повисла пауза.

— Ты уверена?

— Да.

Она положила трубку.

Потому что знала: расскажи она правду — ей всё равно никто не поверит.

***

В то же самое время, в палате номер 417, семнадцатилетний Максим Громов открыл глаза.

Он не сразу понял, где находится. Потолок. Белая лампа. Капельница. Запах лекарств. Больница.

Память вернулась неохотно.

Авария. Мокрая дорога. Фары. Удар. Затем темнота.

Максим повернул голову.

За окном бушевал дождь. На соседней кровати кто-то спал. В палате было тихо. Слишком тихо.

Максим потянулся к кнопке вызова медсестры.

И вдруг услышал голос.

Совсем рядом.

— Ты проснулся.

Он вздрогнул.

У двери стояла женщина. Белый халат. Белая форма. Седые волосы. Спокойное лицо.

Максим был уверен, что никогда её раньше не видел. Но почему-то испытал странное чувство узнавания. Словно встречал её очень давно. Может быть, во сне.

— Кто вы? — спросил он.