Пятый Лепесток

Глава двадцатая. Чёрная Впадина

…Подходя к дому Савичевых, я сам не знал, что найду там. Я уже много лет не был верующим, но сейчас молитвы возникали в моей голове одна за другой. Я был не прочь произнести их все, только бы девочка оказалась дома. Цела и невредима.

Пока я мчался на машине по улицам, успел немного взять себя в руки, и в голове прояснилось. После того, как вся эта чушь о магии и нумерологии нашла невероятное отражение в реальности, я мог поверить во что угодно. Как маленькая девочка смогла сопоставить невероятные факты и вывести из них логическое объяснение всему происходящему — оставалось тайной за семью печатями. Теперь, когда чудовищная картина принимала всё более четкие формы, мне снова требовались подробности. Я осознавал, что пятерых мертвых детей не вернёшь, но можно спасти последнего, а для этого мне требовалась та, что каким-то таинственным, непостижимым образом знала о мотивах убийцы намного больше моего — Майя.

Во дворе меня облаяла серая дворняга, но укусить не решилась, да и не смогла бы — морда у неё была добрая, как у жизнерадостных собак, лающих по привычке, а не от злости. Поэтому я прошел мимо, остановился на крыльце под ажурным козырьком, постучал. Дождь не прекращался и не ослабевал, пока я шел от машины до двери, весь вымок до нитки.

Открыла мне Валя, лицо которой раздулось от слез, глаз почти не было видно. На ней было надето два передника поверх синего халата, вероятно, по случайности. Волосы были не прибраны, разметались по белым плечам, взгляд её был слегка мутным от слез и бессонной ночи. Её старшая дочь выглядела чуть лучше, бледная, аккуратная, за день повзрослевшая. Не сомневаюсь, что она не отходила от матери ни на шаг и заботилась о семье все это время. Андрея дома не было. Он сразу после моего ухода с утра ушел вместе с волонтерами искать сына.

— Георгий Алексеевич, что случилось? — сразу спросила Валя, — есть какие-то новости?

— Нет, Валя, могу я поговорить с вашей племянницей?

— С Майей? — удивилась Валя, — но она ведь… Причем здесь она?

— Она дома?

— Да, она наказана, из комнаты почти не выходит. Идемте, но я по-прежнему не понимаю, почему вы снова решили поговорить с ней, появились какие-то догадки?

Я заметил одну любопытную вещь: старшая девочка не выказала никакого удивления по поводу моего визита, и заметно занервничала, когда её мать сообщила, что Майя не покидает комнату. Пока мы шли по коридору, её взгляд беспокойно метался. Очевидно, она что-то знала.

Что именно, стало понятно, как только Валя открыла дверь в дальнюю комнату и вскрикнула. Комната была пуста. Сердце моё упало. Всё же я надеялся, что здравый смысл победит, и девочке хватит ума не преследовать убийцу в одиночку. Но как только я увидел пустую спальню, сразу пришло чёткое понимание: Майя ушла за братом. Оставалось выяснить, куда именно.

Я подошел к раскрытому окну, осмотрел примятую траву прямо под ним. Даже под дождём след девочки легко прослеживался на рыхлой земле под раскидистой яблоней и, вероятнее всего, вел в лес. Окно дома напротив так же было открыто настежь.

— Ваш сосед Романов Артём, друг Майи, так?

— Да, — дрожащим голосом сказала Валя, — я не понимаю… Недавно они вернулись с улицы за полночь, дети были наказаны, им было запрещено выходить из дома, но…

— Куда они могли пойти? — этот вопрос я адресовал прямо Саше.

Валя изумлённо замолчала. Девочка стояла в дверях позади матери и явно нервничала, её пальцы теребили край рыжей косы. Когда я обратился к ней, она вздрогнула. Валя обернулась к дочери.

— Саша, ты что-то знаешь об этом?

Саша перевела отчаянный взгляд с матери на меня и обратно, сжала губы, лицо её побледнело еще сильнее, но вместе с тем на шее и ключицах выступили красные пятна.

— Я не знаю, куда они пошли, — проговорила она еле слышно, — знаю только зачем.

— И зачем же?

— Искать Руслана, точнее… — девочка явно мялась и смотрела на меня недоверчиво. Я сделал два больших шага к ней и решительно проговорил:

— Саша, твоя сестра и её друг сейчас, возможно, в смертельной опасности, мне нужна любая информация, которой ты располагаешь. Это серьезно, так что, расскажи всё, что знаешь, и как можно скорее.

Валя прижала дрожащие ладони ко рту и залилась слезами, но её дочь смотрела только на меня — испуганно, по-прежнему сомневаясь.

— Майя знала, что вы придете, — сказала она, наконец, — и просила отдать вам это.

Саша пересекла комнату, прошла мимо растерянной матери, открыла верхний ящик стола и достала карту Межмирья.

Мне этот знак был хорошо знаком, я видел его над головой всех убитых. Я видел его на стене, начертанный углём. И это была вовсе не звезда, а ласточка.

— Это карта их выдуманного мира, — сказала Саша, — они играют в него постоянно. Представляют себя какими-то героями, разыгрывают сценки… Майя без конца пишет слова для друзей.

— Выдуманная страна? — спросил я слегка обескураженно, — как это относится к делу?

— Я не знаю, — Саша покачала головой, — Майя сказала отдать вам эту карту. Она была уверена, что вы все поймете.

Я опустил взгляд на карту. Она была нарисована простым карандашом, расширялась по мере того, как дети придумывали всё новые и новые локации, поэтому состояла из нескольких склеенных листов. По всей карте были разбросаны города, реки, она пестрила названиями мостов, лесов и озер. Разные области были раскрашены в разные цвета и так же названы.