Пятый миф: Колесо времени

Глава 3

Глава 3

Их поселили в двухэтажном доме из тёплого песочного камня, с широкими арками вместо дверей и окнами, которые сами затемнялись, когда солнце било слишком ярко. Комнат было много, больше, чем нужно шестерым. Мебель простая: низкие ложа, столы из цельного дерева, светильники, которые зажигались от прикосновения. Никаких острых углов, никаких лишних вещей. Всё дышало спокойствием.

Эмре прошёл в одну из комнат и просто сел на низкое ложе, закрыв глаза. Стены были тёплыми, словно живыми, и от них шёл едва уловимый запах смолы и трав. В их времени даже стены бункеров были холодными, металлическими, пропитанными страхом. Здесь же хотелось просто лечь и не вставать никогда.

Антона, Игоря и Рамиса сразу увели «снимать заражение алакидом». Остальным велели ждать.

Ричард не мог усидеть на месте. Он ходил из комнаты в комнату, трогал стены, выглядывал в каждое окно.

— Это просто невероятно, — повторял он в пятый раз. — Мы в настоящем инопланетном городе, о котором даже мифы забыли… А ведь в будущем... это будет... это будут называть...

Алексей вышел на балкон второго этажа. Отсюда три пирамиды были как на ладони: чёрные, гладкие, с бегущими по граням световыми нитями. В закатном свете они казались живыми.

— Странно всё это, — сказал он тихо.

Катя подошла и встала рядом, облокотившись о перила.

— Что именно?

— Всё это, — Алексей обвёл рукой горизонт. — Через несколько тысяч лет здесь будет только песок и ветер. Что же должно случиться? Я конечно не ученый... но разве... эти люди, что останутся здесь... они разве не должны сохранить технологии. Разве не должно сохраниться все это: здания, улицы и прочее.

Атом вышел следом, его металлические ступни едва слышно цокали по каменному полу.

— Северная Африка стала пустыней из-за естественных климатических циклов, — начал он ровным голосом, будто читал лекцию. — Наклон оси Земли изменился на доли градуса, муссоны ушли на юг. Зелёная Сахара существовала примерно до 3500 года до н. э. Потом, за три-четыре тысячи лет, всё выгорело. Постепенно. Необратимо.

Франко фыркнул, не отрываясь от вида внизу.

— А я думаю, что это всё альны. Добыча, эксперименты, энергостанции размером с город… Они тут не гости, они хозяева. И когда решат улететь, просто выжгут следы. Да, точно! Так они и сделают. А то что мы вмешались в историю, наверное и стало причиной.

— Может, и так, — согласился Ричард, подходя к ним. — Сейлиссир сам сказал: «Пора уходить». Думаю, в ближайшие столетия они и снимутся. А чтобы не оставить следов, сделают всё чисто. То, что не успеют убрать, песок засыплет сам.

Алексей усмехнулся горько.

— А ты всё ещё веришь в официальную историю? После всего, что мы видели?

— Верю в то, что кто-то её очень тщательно подчистил, — ответил Ричард. — А может... у нас действительно не было шансов все это понять и узнать в будущем.

Катя молчала, глядя на пирамиды. В голове крутилась мысль: если альны уйдут и всё это исчезнет под песком, то почему тогда остались пирамиды в их времени. Почему Альны не стерли их. И эти ли пирамиды, стоят в будущем. Или эти — совсем другие? Может оставшиеся здесь люди, попробуют повторить их.. Вопрос висел тяжёлым грузом, но спросить она не решилась, слишком много неизвестного, и так голова кругом.

Франко вдруг вытянул руку.

— О! Атом, глянь-ка, твой брат-близнец.

По улице шёл робот. Та же модель, что и Атом: рост чуть выше человеческого, матовая броня, плавные линии суставов. Только чистый, без единой царапины, и глаза светились мягким бирюзовым, а не красным.

Атом замер.

— Юмор оценён, — сказал он сухо. — Да, конструктив схож. Но начинка у него примитивная. Локальный интеллект, уровень обслуживания. Я же… — он чуть повернул голову, — я несу в себе осколки ИИ двадцать пятого века. Мы разные.

— Ничего себе, — протянула Катя. — У Атома просыпается гордость.

— Это не гордость, — тихо сказал Эмре, выходя из тени. — Это личность. Кстати, Атом… меня вот что интересует. Почему Сейлиссир то и дело поглядывал на тебя?

Атом медленно повернулся к нему. Глаза на миг потемнели.

— Не знаю, — ответил он. — Возможно, сканировал состав. Возможно… искал следы алакида в металле. Или что-то другое. Мне до сих пор не понятны мотивы людей, вместе с которыми я нахожусь, что уж тут говорить о инопланетном существе.

Он замолчал и снова уставился на своего «брата» внизу. Тот остановился у фонтанчика, нагнулся, провёл ладонью по воде, и та засветилась нежным серебром.

Улица внизу была уже в тени, но свет от висящих над каналом светящихся шаров ложился мягко, как лунный. По плитам бесшумно катилась длинная самоходная платформа, перегруженная до невозможности: деревянные ящики, обитые металлом, громоздились в пять рядов, покачивались и скрипели. Казалось, ещё чуть-чуть, и вся конструкция рухнет набок.

Алексей следил за ней, затаив дыхание. В этот момент мимо пробежал мальчишка лет восьми, босой, в короткой тунике. Платформа качнулась сильнее, два верхних ящика сорвались и с грохотом рухнули прямо перед ребёнком. Один из них задел его висок, мальчик упал, кровь мгновенно окрасила светлый камень.

Алексей не раздумывал. Перемахнул через перила балкона, приземлился на согнутые ноги и рванул вниз по улице.

– Белла! Скорее сюда! – крикнул он на бегу.

Через минуту рядом оказалась Изабелла, за ней Катя, потом Франко и Эмре. Даже Атом, тяжело топая, вышел из дома и замер у края тротуара.

Мальчик лежал неподвижно. Кровь текла из рассечённой брови, но череп, на первый взгляд, был цел. Алексей уже прижал чистую ткань к ране, когда Белла опустилась рядом. Её ладони засветились тёплым золотистым светом, рана начала затягиваться прямо на глазах.

Атом же смотрел не на ребёнка, а на второго робота, который управлял платформой. Тот тоже остановился и теперь стоял неподвижно, повернув голову к Атому. Их глаза (красный и бирюзовый) встретились.