Пятый миф: Колесо времени

Глава 4

Глава 4

Игорь стоял в небольшом куполе, стены которого были не матово-белыми, как у Эши, а тёплого янтарного оттенка, будто внутри светилось само солнце. Воздух пах озоном и чем-то травяным. Посреди зала стояли три низких ложа из гладкого чёрного камня, над каждым висела тонкая дуга, испускавшая слабое голубое сияние.

Антона и Рамиса уже уложили. Альн-врач, высокий даже по меркам своей расы, с серебристыми волосами до пояса, ввёл каждому в шею тонкую иглу. Игоря осмотрели молча, потом врач развёл руками.

– У тебя заражение давно перешло в стабильную фазу. Мутации закреплены. Лечить поздно, да и не нужно. А вот эти двое… – он кивнул на Антона и Рамиса, – мы снимем активный алакид, но генетический сдвиг всё равно произойдёт. Я просто ускорю процесс. Быстро и… не слишком приятно.

– Что значит «ускорил»? – напряжённо спросил Антон, всё ещё сидя в кресле.

– Значит, то, что случилось бы за месяцы, произойдёт за минуты.

Рамис, которому сделали укол первым, вдруг резко выдохнул, глаза закатились. Тело свело судорогой. Он рухнул с ложа на пол, хрипя и извиваясь. Кожа на лице натянулась, челюсть начала выдвигаться вперёд с хрустом, зубы один за другим выпадали на камень, звеня, как мелкие камешки. Пух на голове и руках стал жёстким, превращаясь в перья. Спина заходила ходуном; раздался мокрый треск – куртка лопнула по шву, и из лопаток вырвались два влажных, розовых отростка. Они стремительно росли, вытягиваясь в длинные крылья, покрываясь сначала пухом, потом настоящими перьями – тёмно-синими с серебристым отливом.

Игорь сглотнул, отгоняя воспоминания о собственных ночах, когда он кричал в ладонь, пока кости ломало и перестраивало.

Не прошло и минуты, как Антон тоже рухнул. Лицо опухло, скулы раздались в стороны, нос и челюсть вытянулись в морду. Волосы выпадали целыми прядями. Он рычал, скулил, царапал пол когтями, которые только что выросли. Потом по коже проступила густая чёрная шерсть. Джек, сидевший в углу, навострил уши и тихо рыкнул в ответ – будто узнал своего.

Игорь отвернулся к стене, чтобы не смотреть. В груди стоял ком из смеси жалости и зависти. Он прошёл через это один, в темноте, без помощи, долго и мучительно. А эти двое совсем быстро, чисто, под присмотром. Мир альнов был жестоким по-своему: всё рационально, без лишних слёз. Но именно эта холодная эффективность и пугала больше всего.

Через три минуты всё кончилось.

Рамис лежал без сознания, раскинув огромные крылья, голова теперь была полностью птичьей: клюв, перья, большие жёлтые глаза с чёрной поволокой. Антон, тяжело дыша, сел на краю ложа, провёл лапой по морде и сказал низким, хриплым голосом:

– Б… буду привыкать.

Глаза закатились, и он тоже отключился.

– Нормально всё, – спокойно сказал альн-врач, глядя на напряжённое лицо Игоря. – Главное все быстро. Через пару минут проснутся. Как новенькие будут. Правда уже совсем не те кем были раньше. Но это ладно, ты вон птица, привык уже наверное.

– Что дальше? – спросил Игорь у Сейлиссира, который всё это время стоял у входа, скрестив руки. Слова врача он проигнорировал.

– Вернём вас к остальным, – ответил тот. – Отдохнёте. А завтра… завтра сходим в пирамиды. Вы ведь хотели. Потом будет ждать решение Совета. Эши скоро отправляется туда. Возьмёт ли вас с собой, зависит от того, насколько ему понравится ваша история. Но я думаю, что понравится. Сильный аргумент в общении с советом.

Пока Антон и Рамис приходили в себя, Игорь прислонился к тёплой янтарной стене и посмотрел на Сейлиссира.

– Скажи хоть что-нибудь про ваш быт. Как вы тут живёте вообще?

Альн сначала промолчал, будто решая, стоит ли тратить слова. Потом всё-таки заговорил, медленно, словно вытаскивал каждое предложение издалека.

– Если говорить о быте на этой планете… Есть Шесим и его Сахэлы, потом идут Ва…

– Стой, – поднял ладонь Игорь. – Я в ваших названиях вообще ничего не понимаю. Можно по-простому?

Сейлиссир коротко кивнул.

– Хорошо. Есть один самый главный. Он отвечает за всё, что происходит на этой планете. У него восемь заместителей и каждый за своё направление. Ниже идут шесть региональных руководителей. Мы в одном из регионов. Самый большой по площади, но… – он чуть скривил губы, – самый пустой. Ничего важного тут не происходит. Краевой участок. Дальше только пустая земля. Вы кажется оттуда и пришли. От наших соседей, можно сказать. В каждом регионе по три объекта-Эши. Это как местные «головы». Они собираются вместе с региональными, строят планы, решают, что делать дальше. Всё. Ну а если говорить о том что мы тут даелаем вообще...

– Да, – кивнул Игорь. – Это было бы очень интересно.

– В целом, как на других паланетах. Добываем разные ресурсы. В первую очередь алакид. Ну и по мелочи. Вообще, кажется я говорил, что нам уже давно пора улетать, но наши все тянут. Местные уже далеко продвинулись, и мы должны уходить. Многие из наших хотят. Домой хочется.

– Давно ты тут? – спросил Игорь прищурившись, ожидая тяжелого ответа. Такого, от которого представление о жизни у бывшего человека сломаются окончательно.

– Я? – удивился Сейлиссир. – Даже не знаю. Тысячи три наверное дней.

–Это получается... – начал подсчет Игорь. – Сотня лет примерно.

–Лет? – удивился Альн. – Не знаю как вы считаете, но наверное да. Тебе виднее.

– А сколько живут альны? – спросил Игорь пытаясь прощупать информацию.

– Если не заниматься лечением и восстановлением клеток, то раза в три больше. – ответил тот.

– Четыре. – влез в разговор врач. – При благоприятных условиях.

– А если... – продолжил Игорь.

– Ну еще раза три добавь. – хмыкнул врач. – Тоже, при идеальных условиях.

– Безумие. – только и выдал тот.

– Вот такая у нас служба. – сказал Сейлиссир. – А потом домой, примерно на тот же срок. За жизнь, планеты три обычно посещаем таких, а потом уже на отдых. А дома... дома всяко лучше.

Сейлиссир замолчал, глядя куда-то мимо Игоря, будто видел сквозь янтарные стены весь этот огромный, пустой регион. В его глазах мелькнула тень, не усталость, а что-то старше: разочарование веками. Игорь вдруг понял: для альнов эта планета, всего лишь временная стоянка, окраина империи, куда отправляют на работы. Вот только, такая служба это награда или наказание, он так и не понял.