Пятый миф: Колесо времени

Глава 8

Глава 8

Городок возле пирамид медленно восстанавливался, не с энтузиазмом, а с той тяжёлой, упрямой осторожностью, что рождается после беды. Люди разбирали останки роботов: отламывали руки, выдирали сенсоры, складывали металл в отдельное помещение, бывший склад у окраины, теперь с крепкой дверью и замком из обломков. Делали это молча, с опаской, каждый раз, когда корпус искрил или падал с глухим стуком, кто-то вздрагивал. Рамис контролировал процесс: летал низко, крылья расправлены, помогал поднимать тяжёлые части, показывал, где резать, чтобы не задеть возможные "сюрпризы". Горожане уже не шарахались от его птичьей головы, быстро привыкли, даже благодарили тихо.

Вскоре, люди устали, и просто тащили части в хранилище, уже не разламывая на части.

Игорь стоял в проеме где раньше был балкон, с которого всё началось. Перила были сколочены из хлама наспех, дерево ещё пахло свежим срезом. Он смотрел на площадь и размышлял. Атом предал их, это было ясно. Сбежал в окно, растворился среди красноглазых. Было ли нападение его рук делом или массовый сбой техники, понять было сложно. Но все решили: вина на нём. Проще так. Проще винить одного, чем всю эту идеальную машину альнов.

Два альна пришли ближе к полудню, высокие, в чистых комбинезонах, без единой пылинки. Коротко поговорили с выжившими коллегами, потом подошли к дому.

— Нам нужен рассказчик с вашей стороны, — сказали они спокойно. — Теперь соберут большой Совет. На юге, в главном центре. Один из вас и достаточно.

Ричард ушёл с ними без споров. Собрал немного вещей, кивнул всем и шагнул к небольшому сигарообразному кораблю, что завис у края площади. Дверь закрылась бесшумно, машина поднялась и чёрная тень на фоне голубого неба унеслась на юг, оставляя за собой лёгкий след тепла в воздухе. Игорь проводил её взглядом, пока она не стала точкой у горизонта.

Взгляд опустился ниже, на фонтан. Изабелла всё так же лечила: сидела на краю, ладони светились, люди подходили по одному. Ей приносили дары, корзины с фруктами, тканые коврики, глиняные горшки. Антон стоял неподалёку, морда серьёзная, принимал благодарности: кто-то кланялся, кто-то просто касался руки. "Исилла" и "Анонуби" шептали за спиной.

— Всё так стало сложно, — подумал Игорь вслух, опираясь на уцелевший край стены. Путешествие во времени, Земля в прошлом, пришельцы, браслеты с неизвестной технологией, пирамиды...

— И не говори, — подошёл сзади Франко, прислонился рядом. — Словно в тупом сериале, что крутили в прошлом веке по ящику.

— Ага, — кивнул Игорь, не отрывая взгляда от площади.

— Если честно... — начал Франко тише. — Я ужасно устал. Если по началу всё это было забавно: прыжок, альны, крылья эти...мутации, пришельцы и приключения, то теперь просто хочется всё это закончить. Вернуться домой. Или хотя бы... перестать бегать.

Игорь не ответил. Эти чувства были ему слишком хорошо знакомы, выжженная усталость, когда каждый день похож на предыдущий, только тяжелее.

Городок жил скучно, в атмосфере тихого упадка. Улицы починили наспех: доски вместо плит, временные навесы вместо рухнувших арок. Каналы текли медленно, вода мутная от пыли. Сады выгорели оставив чёрные стебли вместо зелени, опрыскиватели молчали. Люди работали без песен: женщины стирали вяло, мужчины таскали балки, дети не бегали, просто сидели в тени и смотрели в пустоту. Роботов больше не было видно, всех разобрали. Светящиеся шары над дорожками не зажигались, ночь приходила тёмной. Еда простая: хлеб, фрукты, вода. Разговоры короткие, о погоде или о том, кто ещё не встал с постели. Пирамиды стояли равнодушно, нити света бежали по граням, будто ничего не случилось.

Игорь оттолкнулся от перил и пошёл в лазарет, в небольшой купол на краю, где раньше ребятам помогали справиться с мутациями. Дверь пискнула, внутри пахло озоном и травами. Эмре лежал на кушетке: бледный, глаза впалые, грудь перевязана светящейся тканью альнов. Дышал тяжело, но ровно, инъекция и лечение держали его в сознании.

— Как ты? — спросил Игорь тихо, садясь рядом.

Эмре открыл глаза, уголок рта дрогнул в слабой улыбке.

— Живой. Пока.

Игорь кивнул, глядя в пол. За стеной слышно было, как кто-то тащит доски и раздавался медленный, монотонный стук. Восстановление продолжалось. Но в воздухе висело: это не конец. Только пауза.

В лазарете было тихо, только слабый гул световой панели над кушеткой и прерывистое дыхание Эмре. Игорь сидел рядом, не зная, что сказать. Турок смотрел в потолок, глаза полузакрыты, лицо бледное, но спокойное.

— Здорово нас накрыло, да? — прошептал Эмре вдруг.

— Ты о чём? — спросил Игорь, наклоняясь ближе.

— О нас всех. Я понял только когда думал, что умру, — ответил тот тихо.

— Я не понимаю...

— Мы ведь с тобой с самого начала, да? — хмыкнул Эмре. — Вместе с Катей и Лёхой, ещё до падения.

— Ну да...

— А что было до этого? — спросил турок, голос слабее.

— Криосон... подготовка к отправке... — ответил Игорь, всё ещё не понимая, к чему тот клонит.

— А до этого... — улыбнулся Эмре грустно.

— Всякое было... но я не понимаю, к чему ты.

— Когда я думал, что вот-вот умру, у меня вся жизнь пролетела перед глазами. Знаешь, как говорится. Вот только... как будто и не было там ничего в этой жизни.

Игорь прищурился. Он знал это очень хорошо — перед смертью вспоминаешь разное. Особенно самое яркое.

— Вот только... я не вспомнил ничего до нашего вылета. Так... какие-то обрывки, словно когда-то что-то было, или слышал где-то... но без картинок. Просто как стишок, что выучил наизусть.

Игорь попытался вспомнить что-то своё — детство, семью, первую работу. Получилось: зал, где он обучал детей, в деталях лег в картинку. Запах пота, смех ребят.

— Я же техник, — продолжал Эмре. — Но не помню, как учился этому. Словно попал сюда уже таким...