Пятый миф: Колесо времени

Глава 24

Глава 24

Агни сидел на большом гладком камне у самого берега моря. Волны лениво лизали песок, оставляя белую пену и мелкие ракушки. Вдалеке, на горизонте, три серебристые точки медленно поднимались в небо, растворяясь в красноватом закате. Агни смотрел на них долго, пока они не стали просто искрами, а потом и вовсе исчезли.

Он знал: они обещали вернуться. Но почему-то в груди сидело тяжёлое, холодное чувство, что этого не случится. Никогда.

Рядом на берегу возились дети, человек десять, от пяти до десяти лет. Они собирали ракушки, смеялись, брызгались водой. Кто-то строил фигуры из мокрого песка, кто-то кричал: «Смотри, какая большая!» Агни взглянул на них, и огонёк в груди вспыхнул тёплым, живым светом. Он улыбнулся.

Дети стали его спасением. Его утешением. Он боялся, по ночам, когда все спали, что однажды они вырастут, уйдут, оставят его одного. Но однажды он поделился этим страхом с Шакилом. Тот расхохотался, громко, от души, хлопнув того по спине.

— Дети не заканчиваются! — прогремел он. — Они всегда будут. Новые придут. Ты только успевай их делать. Ты не переживай, приятель. Я в этом вопросе тебе помогу. У меня их уже трое на подходе, а через год, думаю еще пятерку сделаем.

И в этом он был прав. Шакил был очень любвиобильным, настолько, что это даже пугало. Порой Агни думал, что через десяток лет, тут будут жить только его потомки. Но это было не плохо. Наверное.

Спокойная жизнь в окружении детей, вот чего Агни на самом деле хотел от этой жизни. Не славы, не власти, не миссии. Просто детей, смеха, маленьких рук, тянущихся к нему, когда он возвращается с рыбалки или с поля. И теперь, когда он получил всё это, миссия «Орион» уже не казалась ему ужасом. Напротив, он чувствовал, что это был подарок от Вселенной. Жестокий, болезненный, но подарок.

— Так, ребятня! — крикнул он, поднимаясь с камня. — Идём обратно, хватит в воде плескаться!

Один из мальчишек подбежал, протягивая ракушку.

— Агни! А я больше собрал!

Другой тут же подскочил, расталкивая первого:

— Нет, я больше собрал! Смотри, у меня ещё все красивые! А у него все подряд, даже поломанные. Если их убрать, то у меня будет больше.

Агни улыбнулся, широко, искренне. Взял ракушки у обоих, осмотрел, будто это были сокровища.

— Оба молодцы. Идите, покажите остальным.

Дети побежали вперёд, крича и смеясь.

Агни шёл следом, медленно, наслаждаясь моментом. Тепрь он всегда старался им насладиться. С тех пор как они прибыли в этот город, он полностью посвятил себя людям. Все бразды управления он скинул на Шакила, тот был только рад. Быстро нашел себе жен из местных и кажется, тоже стал счастливым. Однажды, во время их ночных посиделок у моря, он смеясь сказал:

— Только тебе я готов доверить своих карапузов в случае смерти.

Агни тогда отмахнулся:

— Да брось. С чего тебе умирать?

Шакил хмыкнул.

— Алакид… он рано или поздно меня прикончит.

Агни поджал губы. Но Шакил только рассмеялся:

— Ничего. Наделаю как можно больше детей, и за себя, и за тебя.

Агни вернулся с детьми в город. Те тут же разбежались, кто к матери, кто к играм. Он шёл по улицам медленно, разглядывая жителей. Люди здоровались, улыбались, некоторые кланялись, но не как богу, а как старшему, как тому, кто их защитил и дал дом.

Дети играли у фонтана. Женщины несли корзины с фруктами. Мужчины чинили лодки у причала. Всё было мирно. Спокойно.

Агни остановился у одного из домов, там, на пороге, сидела старуха и плела корзину. Она подняла взгляд, улыбнулась беззубо.

— Спасибо тебе, Агни. За всё.

Он кивнул, молча. Но внутри что-то дрогнуло.

Город жил. И он жил вместе с ним.

А где-то там, далеко, друзья летели искать свой путь. Без него.

Но здесь — здесь было всё, что ему нужно.

Он улыбнулся почти незаметно.И пошёл дальше.

Внезапно раздался крик.

Агни вскинул голову. Дети бежали к нему, трое, лица бледные, глаза полные ужаса.

— Агни! — закричал самый старший, лет десяти. — Там! Булыжники! Малыш провалился!

Агни не раздумывая рванул за ними, ноги несли по песку, ветер хлестнул по лицу. Дети вели к камням у края берега, больших, как дома, с трещинами и провалами. Там, среди булыжников, послышался плач. Тихий и отчаянный. Сердце замерло от услышанного.

Малыш, пятилетний мальчик с кудрявыми волосами застрял в щели. Булыжник сверху сдвинулся, придавил ногу. Кровь сочилась тонкой струйкой, лицо в грязи и слёзах. Дети стояли вокруг, кто-то плакал, кто-то пытался сдвинуть камень, но он был слишком тяжёлым.

Агни подбежал пробираясь через детей.

— Отойдите!

Он наклонился, глаза вспыхнули золотым. Тепло в груди разгорелось. Он положил ладонь на булыжник и аккуратно, чтобы не задеть ребёнка, начал его нагревать. Огонь потёк из пальцев тонкой струйкой, как лазер. Камень начал покрываться красной полосой узора, раскалился. Камень под напором Агни, нагревался только частично, так, чтобы вторая часть, не обожгла ребенка. Одной рукой он нагревал камень, другой, ближе к малышу, поглощал тепло. Трещина пошла по поверхности ровно. Булыжник раскололся надвое, упал в стороны без вреда.

Малыш выскользнул, нога в крови, но целая. Агни подхватил его на руки, тепло из ладоней потекло в рану, заживляя.

Ребёнок всхлипнул и затих, уткнувшись в плечо.

Дети вокруг ахнули а потом зааплодировали.

Агни улыбнулся.

Шакил подошёл позже, когда Агни уже сидел у костра, с ребёнком на коленях. Четыре руки сложены, взгляд весёлый.

— Опять герой? — спросил он, садясь рядом.

Агни хмыкнул.

— Просто помог.

— Какие у нас планы на будущее? Дети растут. Скоро новые придут. Места всем не хватит. Нужно строить новые дома.

Агни посмотрел на огонь.

— Пожалуй. Тогда нужно начинать стройку. И наверное, нужно попробовать что-то получше чем ветхие лачуги из тросника. Или даже стоит поискать другие постройки великанов.