Пятый посланник

Глава 12

Когда я пришел в себя, серое море и низко висящие над головой тучи сменились зеленью… и обломанными ветками. Пьянящее чувство победы над грозным врагом ушло.

А боль осталась. Правда, переместилась из пострадавшей от булавы седобородого левой руки в спину и голову. Похоже, я не один раз приложился черепушкой, пока летел с поезда. Деревья лишь немного притормозили мое падение.

– Проклятье… – простонал я, кое-как отлипая от земли.

Сколько же я так провалялся?! Похоже, довольно долго. Грохот колес сюда уже не доносился. Поезд исчез, прихватив с собой Карну и его «серебряное» воинство. Никто из Кшатриев, разумеется, и не подумал повторять мой идиотский трюк с прыжком из окна. У высокородных наверняка есть проблемы и посерьезнее странного одетого чужака, решившего свернуть себе шею.

Зато обладателей бронзовых пряжек вокруг столпилось предостаточно. Не так много, как если бы я рухнул на навес над какой-нибудь забегаловкой или в телегу с апельсинами – или что здесь вообще растет? – но пара десятков уж точно. Впрочем, все до одного держались на почтительном расстоянии. Вряд ли боялись – скорее просто толком не знали, что делать.

А значит, кто-то наверняка уже побежал звать представителей закона. И я бы с радостью полежал в тени деревьев еще хотя бы пару минут, но встречаться с обладателями серебра, а уж тем более золота на поясе не хотелось совершенно. Так что я с кряхтением сначала уселся, а потом дотянулся рукой до ближайшего дерева и с его помощью кое-как поднялся на ноги. Вся левая половина тела слушалась с явной неохотой, спина при каждом движении взрывалась болью, но я терпел. Сейчас самое главное – убраться от всех этих глаз, а уж исцелением моей разваливающейся тушки пусть займется наследие Антаки.

– Стой… куда ты?

Молодой и высокий – разумеется, по местным меркам – парень шагнул мне навстречу, чтобы остановить. Вполне возможно, из самых лучших побуждений. Наверняка я выглядел немногим лучше свежего покойника. И сам не отказался бы от помощи какого-нибудь местного врача или знахаря – если бы не был уверен, что вместе с ним непременно появится парочка коллег Карны с дубинками на поясе.

– Я в порядке, – проворчал я, отпуская дерево. – Пусти.

– Что? – Парень оглянулся по сторонам, будто бы ища поддержки от столпившихся вокруг меня «бронзовых». – Ты же еле держишься на ногах.

До чего упрямый.

– С дороги! – прорычал я сквозь зубы.

Подействовало. То ли разговаривать таким тоном здесь позволяют себе только Кшатрии, то ли чувствовать исходящее от меня «излучение» Джаду умеют даже те, кто сам подобной силой не обладает – вся толпа тут же дернулась назад.

– Прости, Владыка! – Высокий парень попятился, прячась за спинами остальных «бронзовых». – Я не должен был…

– Верно, – буркнул я.

И двинулся прочь, бесцеремонно раздвигая плечами тех, кто и так расступался у меня на пути. Через пару десятков шагов я оглянулся – и почти никого не увидел. Все то ли поспешили убраться подальше, то ли просто разошлись по своим делам. Шестеренки этого мира замерли лишь на мгновение, выплюнули рухнувшую с небес – точнее, с поезда – песчинку и спокойно закрутились себе дальше. О моем неудавшемся акробатическом этюде напоминали только неровный просвет в зеленой «крыше», обломанные ветки на земле и облетевшие листья – но их уже гнал прочь легкий ветерок.

Я тоже не стал задерживаться в крохотном садике и поспешил к ближайшему проходу между домами. В этом городе явно умели ценить полезную площадь и застраивали каждый клочок земли. Я специально выбирал самые узенькие улочки, чтобы поскорее избавиться от ненужного внимания, и через некоторое время забрел туда, где иногда приходилось протискиваться чуть ли не боком.

С каждым шагом эти странные трущобы все больше напоминали нищий городишко где-нибудь на востоке – что-то похожее я сто раз видел по ящику. Тот же доносящийся отовсюду гомон, те же трещины на стенах, царящие повсюду яркие краски и вездесущая пыль. Вряд ли местные поголовно так уж нечистоплотны – скорее просто не видят смысла бороться с тем, что в таком месте в принципе невозможно победить. Пыль поднималась из-под моих ботинок и оседала ровным слоем на одежде, на стенах, на растениях – на всем.

Соперничать с ней могла только зелень. Немногочисленные деревца и лианы торчали из каждой щели и упрямо карабкались вверх – туда, где могли зацепить хоть каплю света. Но при этом вовсе не выглядели признаками запустения – скорее наоборот, сливались с домами, оплетая целые стены и цепляясь за края загнутых кверху крыш.

Тогда, с платформы, я видел немало каменных зданий, но здесь пока что встречал только те, что когда-то были построены из глины, дерева и тростника. Определенно не самый богатый квартал. «Бронзовый» – как и вагоны в поезде. Скромный, но немыслимо колоритный, красочный и по-своему даже уютный. Для своих.

Но я здесь чужой. Меня тут же выдаст и рост, и лицо и – в первую очередь – одежда. При желании я, пожалуй, мог бы дотянуться до тряпок, которые висели на натянутых через улочки веревках, но не стал. Это общество явно держится на нерушимой кастовой системе и железной дисциплине. Кшатриям позволяется смотреть на всех остальных сверху вниз и прыгать из окон поездов… но не ездить в них без билетов. Так что за воровство я вполне мог лишиться жизни… или руки – по какому-нибудь древнему обычаю. А пережить отсутствие конечности уж точно куда сложнее, чем косые взгляды.

Которых, впрочем, становилось все меньше. Даже местного многолюдства не хватило, чтобы заполнить все улочки до единой, и я, наконец, забрел туда, где не встретил никого. Не самое подходящее место для отдыха – но лучшего я не найду. Самое время присесть, дать отдохнуть измученному и израненному телу – а заодно и попробовать понять, откуда в моей черепушке появился еще один обитатель с труднопроизносимым именем.

Виглаф, сын Рагнара, прозванного Вороном. Какой-то древний скандинавский ярл, морской разбойник. Воитель, получивший точно такой же свиток с иероглифами, как и я сам…