Пятый телохранитель. Часть 2

Глава 12

Дверь номера закрылась за нами, отсекая музыку, голоса и напряжение последних часов.

Я сбросила босоножки прямо в прихожей, не заботясь о том, куда они упадут, и застонала от облегчения, когда ступни коснулись мягкого ковра. Ноги гудели от каблуков, плечи ныли от напряжения, с которым я просидела весь ужин, а челюсти болели от фальшивых улыбок, раздаваемых направо и налево.

Гостиная была залита голубоватым светом ночного города за панорамными окнами. Небоскребы горели тысячами окон, реклама на крышах мигала разноцветными огнями, а где-то внизу змеились ленты автомобильных фар. Я дошла до дивана и рухнула на мягкие подушки, закрыв глаза.

— Это было... — начала я, но не нашла подходящего слова.

— Удачно, — закончил он за меня.

Я открыла глаза и повернула голову.

Артем стоял у окна и расстегивал рубашку. Его пальцы двигались по пуговицам сверху вниз, белая ткань расходилась, обнажая серую хлопковую майку под ней. Он снял рубашку и небрежным движением бросил ее на спинку стула, словно делал это тысячу раз. Майка облегала его спину, подчеркивая каждый мускул. На левой лопатке под тканью угадывался какой-то рельеф — то ли старый шрам, то ли татуировка.

Он повернулся, и я увидела его руки без рукавов рубашки. Они казались больше и рельефнее. Перевитые венами бицепсы и предплечья, несколько шрамов на левой руке — один из них тянулся от локтя почти до запястья.

Я отвела глаза и уставилась в потолок, чувствуя жар в лице.

— Откуда ты взял эту историю про вино? — хрипло спросила я.

— Придумал.

— Прямо там, за столом, пока Вика задавала вопросы?

— Да.

Он подошел к мини-бару и достал бутылку воды из маленького холодильника. Свет из него на секунду высветил спокойное непроницаемое лицо Артема — такое, будто его обладатель только что не соврал дюжине людей так убедительно, что даже я почти поверила.

— Хорошая ложь должна быть конкретной, — сказал он, открывая бутылку. — Детали делают ее правдоподобной. Чем больше мелочей, тем труднее усомниться.

Он отпил воды, и я смотрела, как дернулся кадык под кожей.

— Ты хороший лжец, — сказала я.

— Это часть работы. — Он пожал плечами и прошел мимо дивана. — Иногда приходится быть кем-то другим. Главное — самому поверить в историю, тогда и остальные поверят.

Он встал у панорамного стекла, глядя наружу, и я видела его темный неподвижный силуэт на фоне миллиона огней.

— Тот парень, — сказал он, не оборачиваясь. — Игорь. Это твой бывший.

Он не спрашивал, он утверждал. Конечно, он видел, как Игорь смотрел на меня весь вечер и напрягался каждый раз, когда Артем ко мне прикасался. Сжимал челюсти и наливался краской.

— Да, — подтвердила я.

— Он смотрит на тебя так, будто ты ему принадлежишь. Не как бывший, который отпустил, а как человек, который считает, что его обокрали.

Реклама на соседнем небоскребе мигнула синим, розовым и снова синим. Город продолжал жить своей ночной жизнью, не обращая внимания на наш разговор.

— Он изменял мне, — произнесла я неожиданно для себя.

Не планировала это говорить, не собиралась открываться ему, но в темноте, в этом странном пространстве между притворством и реальностью, слова просто вышли наружу.

— С моей однокурсницей. Полгода. Я нашла переписку в его телефоне случайно. Фотографии. Очень откровенные фотографии.

Я помолчала, глядя в потолок.

— Когда я показала ему скриншоты, он сказал, что это ничего не значит. Что она просто развлечение, а я — настоящая. Что он меня любит, а с ней — просто так.

Я усмехнулась, хотя смешного тут ничего не было.

— Я бросила его в тот же вечер.

Артем не двигался и не говорил, просто стоял и слушал. Его молчание не было неловким. Оно было каким-то... уважительным, что ли. Он не пытался утешать, не сыпал банальностями, просто давал мне договорить.

— Мудак, — сказал он наконец, и это прозвучало как точный и окончательный диагноз.

— Да, — согласилась я.

Услышала, как он поставил бутылку на стол и повернулся ко мне. Его шаги были мягкими, почти бесшумными на толстом ковре.

— Хочешь, чтобы я ему что-нибудь сломал?

Я рывком села на диване, и голова закружилась:

— Что?

Он стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди, и свет города падал на его лицо сбоку, высвечивая скулу и линию челюсти.

— Руку, челюсть, нос — если хочешь чего-то заметного. — Он чуть наклонил голову набок. — На твой выбор. Могу сделать так, что он даже не поймет, откуда прилетело.

Я моргнула, пытаясь понять, шутит он или нет. Он не шутил. Его лицо было серьезным, и он стоял передо мной, предлагая сломать моему бывшему какую-нибудь конечность, будто речь шла о выборе блюда в ресторане.

— Нет, — сказала я и почувствовала, как губы сами ползут вверх. — Не нужно.

— Уверена? — Он вскинул бровь. — Предложение ограничено по времени только этой поездкой. Потом мне будет сложнее объяснить начальству, почему я сломал челюсть случайному человеку.

— Уверена.

— Ладно. — Артем пожал плечами и двинулся в сторону ванной. — Если передумаешь, скажи. Предложение остается в силе до конца недели.

Дверь ванной закрылась за ним, и через секунду зашумела вода.

Я осталась сидеть, обхватив колени руками, и смотрела в темноту. Предложение сломать кому-то руку не должно было вызывать улыбку. Это было неправильно, странно, и, наверное, говорило что-то нехорошее о моем психическом здоровье. Но почему-то я улыбалась.

Вода в ванной стихла. Я поднялась и пошла в спальню.

Закрыла за собой матовую дверь, которая не защищала от звуков, но создавала хотя бы иллюзию приватности. Стянула платье через голову и бросила его на кресло, потом надела пижаму — простые хлопковые шорты и майку на бретельках.

Огромная кровать приняла меня в свои объятия. Шелковое белье приятно холодило разгоряченную кожу, подушки пахли чем-то цветочным и свежим. Я натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок, прислушиваясь к звукам за перегородкой.