Пятый телохранитель. Часть 2

Глава 16

Нужный нам сегодня бар располагался на нижнем уровне отеля, в полуподвале с каменными стенами и низкими сводами. Приглушенный свет, свечи в грубых стеклянных подсвечниках, тяжелые деревянные столы. Музыка лилась откуда-то сверху, ненавязчивая, с ленивым битом, от которого хотелось качать головой и ни о чем не думать.

Марина притащила всех сюда после заката, объявив, что загорать она больше не может, а лежать у бассейна без коктейля — преступление против человечности.

Мы заняли длинный угловой диван с подушками. Я села у стены, Артем рядом со мной. За день я перестала дергаться от случайных касаний. Или просто устала это делать.

Марина заказала два кувшина маргариты, доску с сырами и оливками. Вика устроилась напротив, скрестив ноги и покачивая босоножкой на пальцах. Игорь сел с краю, подальше от нас, но недостаточно далеко, чтобы я перестала чувствовать его взгляд. Еще пятеро расселись по периметру.

— Скучно, — протянула Вика после второго бокала и покрутила соломинку в маргарите. — Давайте во что-нибудь поиграем.

— В карты? — предложил Андрей.

— В карты скучно. Правда или действие.

Марина захлопала в ладоши:

— Да! Отличная идея! Как в школе!

Как в школе. Где все вопросы заканчивались слезами, а все действия — скандалами. Мне было девятнадцать, а не четырнадцать, и хотелось верить, что я выросла из этих игр.

Рука Артема сползла с моего плеча и легла на колено привычным жестом, который за два дня стал почти рефлексом. Большой палец провел короткую линию по коже, и я покосилась на него. Он смотрел на компанию с выражением вежливого равнодушия, как человек, который согласен на любую глупость, лишь бы побыстрее закончилось.

— Правда или действие! — Вика подняла бокал. — Я начну. Марин, правда или действие?

— Правда!

— Самый неловкий секс в твоей жизни.

Марина залилась смехом, поперхнулась маргаритой и принялась рассказывать историю про какого-то Диму и шкаф в чьей-то гардеробной. Все хохотали, Андрей подавился оливкой, целующаяся пара наконец оторвалась друг от друга.

Круг шел по часовой стрелке. Андрей рассказал, что однажды плакал на фильме «Хатико» и до сих пор этого стыдился. Лена показала татуировку на ребрах, о которой не знали родители. Катя выпила рюмку текилы без рук. Пара снова целовалась, но на этот раз по заданию.

— Даниил, — голос Вики звякнул о стены, как брошенная монета. — Правда или действие?

Артем откинулся на спинку дивана. Его рука на моем колене не двинулась.

— Правда.

— Кто первый написал после вашей первой ночи?

Я не успела придумать ответ. Даже не успела посмотреть на него с немой мольбой, потому что он уже говорил.

— Она, — ответил Артем с ленивой неторопливой уверенностью. — В семь утра. Написала «привет» и удалила сообщение через четыре секунды. Но я не спал и успел прочитать.

Марина прижала ладони к щекам:

— Нет!

— А потом, — Артем чуть повернул голову и посмотрел на меня, и в его глазах плясали черти, — через полчаса она написала еще раз: «Забыла шарф у тебя. Вернешь или он в заложниках?» Шарф был дешевый. Повод — нет.

Мои щеки горели. Я чувствовала жар от корней волос до ключиц, и единственное, что меня спасало, это полутьма и свечи, превратившие румянец в игру теней.

Он это выдумал. Все. Каждую деталь. Четыре секунды, шарф, фразу. Выдумал с такой точностью, будто пережил это утро сам, лежал в постели и смотрел, как мигает экран его телефона.

И самое паршивое — я бы так и написала. Именно так. «Привет» — и удалить. А потом дурацкий повод, чтобы можно оправдаться и забыть.

— Ты не рассказывала! — возмутилась Марина.

— Потому что это личное, — выдавила я и потянулась к маргарите.

— Алиса, — Вика качнула бокалом, — правда или действие?

— Правда.

— Что тебе в нем больше всего нравится? Физически.

Она улыбалась так, будто задала невинный вопрос.

Я посмотрела на Артема. Он вернул мне спокойный взгляд и чуть приподнял бровь, а на его лице без слов читалось это пресловутое «ну давай, солнышко».

— Руки, — ответила я. — У него грубые ладони и жесткие пальцы. Не как у парней, которые весь день за ноутбуком. Настоящие руки. Когда он кладет ладонь мне на спину, я чувствую себя комфортно и защищенно.

Я не придумывала. Не подбирала слова. Они вышли сами, потому что были правдой. Я знала его руки. Знала, как ложится его мизинец, как давит большой палец, как перекатываются сухожилия под кожей, когда я хватаю его за запястье.

Его пальцы на моем колене замерли. На секунду, не больше. Потом большой палец снова начертил медленный круг.

Вика молчала.

Марина мечтательно вздохнула:

— Господи, мне бы такого.

— Марин, — Андрей приподнял бокал, — я тоже могу класть руки на спину. Хочешь покажу?

— Отстань, — швырнула она в него подушкой, и все рассмеялись, и момент растворился в общем шуме.

Игра пошла дальше. Игорь выбирал действие — его заставили допить бокал залпом, и он справился без труда. К этому моменту он допивал уже третий виски и перестал следить за тем, как его лицо выдает каждую мысль. Лена задавала вопросы про первый поцелуй. Катя снова пила текилу.

— Алиса! — объявила Марина с азартом палача. — Действие!

— Я не выбирала действие!

— Я выбрала за тебя! Именинница имеет право! — Она приподнялась на диване и развела руками: — Поцелуй. Своего. Парня.

Все заулюлюкали. Андрей застучал ладонями по столу. Лена присвистнула.

Я повернулась к Артему.

Он уже смотрел на меня. Спокойно, с привычным вызовом в глубине зрачков и легкой усмешкой в уголке губ. Ждал. Не подался вперед, не помогал. Просто ждал, что я сделаю.

И я поцеловала его.

Приподнялась, уперлась ладонью ему в грудь и прижалась губами к его губам — коротко, чтобы отвязались. Чтобы отделаться и сесть обратно. Поцелуй-галочка. Сделано, можно жить дальше.

Но его рука поднялась и легла мне на затылок.