Пятый телохранитель. Часть 2

Глава 19

С утра Марина организовала яхту, и к десяти мы уже вышли из бухты.

Я стояла у борта, подставив лицо ветру, и смотрела, как отель превращается в белую точку на берегу. Солнце жарило, воздух пах солью и дизелем, и брызги долетали до палубы мелкой прохладной пылью. Марина уже разливала по бокалам сок, Андрей возился с колонкой, Лена с Катей расстелили полотенца на носу и мазали друг друга кремом.

Артем вышел из каюты последним, и я забыла, о чем думала.

Он был в плавках. Только в темно-синих коротких плавках и больше ни в чем. Я видела его без футболки мельком, в примерочной, когда мы покупали ему одежду, но то были секунды. А сейчас он стоял на палубе, на солнце, в полный рост, и мне некуда было деться.

Широкие плечи и узкие бедра, плоский жесткий живот, на котором мышцы проступали рельефом — хотелось провести ладонью и проверить, настоящие ли они. Шрам на левом боку, длинный, тонкий, побелевший от времени, уходящий под резинку плавок. Еще один на ребрах справа — короткий и грубый, как от ножа. И татуировка на левой лопатке, которую я разглядела, когда он повернулся за полотенцем: что-то темное, компактное, похожее на буквы, но я стояла слишком далеко, чтобы прочитать.

Я пялилась. Я это понимала и не могла остановиться. Мои глаза ползли по его груди, по животу, по темной дорожке волос ниже пупка, и когда он повернулся ко мне, я слишком поздно перевела взгляд на море.

Он подошел и встал рядом у борта. На его губах играла ленивая довольная ухмылка, и я поняла, что он все видел.

— Нравится вид, солнышко?

— Море красивое, — ответила я, глядя строго на горизонт.

— Я не про море.

— Я про море.

Он хмыкнул, облокотился на поручень и подставил лицо солнцу. Мышцы на его руках перекатились под кожей, и я отвернулась так решительно, что чуть не свернула себе шею. В животе стоял тугой узел, поселившийся там утром, в спортзале, и за последние два часа он только затянулся крепче.

Марина протянула мне бокал и покосилась на Артема с восторженным выражением.

— Алис, — шепнула она мне на ухо, — я все понимаю, но откуда ты его взяла?

— От друзей же, — сказала я и сделала большой глоток.

Часам к двенадцати яхта встала на якорь в маленькой бухте с бирюзовой водой, и все полезли купаться. Андрей прыгнул бомбочкой и обрызгал Лену, которая визжала так, что чайки шарахнулись. Марина спускалась по лесенке, одновременно придерживая широкополую шляпу и бокал. Целующаяся пара уплыла куда-то за корму и больше не показывалась. Игорь вообще не отсвечивал.

Артем нырнул с борта одним чистым бесшумным движением. Вынырнул метрах в десяти от яхты, убрал мокрые волосы со лба и посмотрел на меня снизу вверх.

— Идешь?

Я стояла у борта в бикини и саронге, и вода внизу была такой прозрачной, что я видела песчаное дно и стайку серебристых рыбок. И я прыгнула…

Вода обхватила меня прохладой, я вынырнула, отфыркиваясь, — а Артем уже был рядом, в двух метрах, с мокрыми волосами и каплями на ресницах. Он улыбался, и от этой улыбки у меня перехватило дыхание сильнее, чем от холодной воды.

Мы плавали. Просто плавали рядом в теплой бирюзовой воде, и солнце пекло макушку, а соль щипала губы. Иногда наши руки соприкасались под водой.

Вика наблюдала с верхней палубы. Я видела, как поблескивает ее телефон. Пусть снимает. Пусть. Наплевать.

Игорь пил виски у бара на корме. Пить с утра на яхте, в жару, после вчерашнего бара — это надо было уметь, но Игорь умел всегда. Он попытался подсесть ко мне, когда Артем ушел за водой: плюхнулся на соседний шезлонг и завел что-то про «давно хотел поговорить» — с интонацией, от которой хотелось принять душ.

— Не хочу разговаривать, — отмахнулась я.

Неделю назад я бы занервничала, стала оправдываться и искать вежливый способ уйти. А сейчас просто не хотела разговаривать, и мне было плевать, обидится он или нет. Что-то во мне за эти три дня сдвинулось, какая-то внутренняя ось встала на место, и я подозревала, что это связано с утренними тренировками и человеком, который учил меня бить.

Игорь открыл рот, но за моей спиной появился Артем, молча сел рядом и положил мне руку на колено. Игорь посмотрел на его руку, на меня, на него, встал и ушел обратно к бару, ничего не сказав. Артем проводил его взглядом и убрал руку с моего колена. Потом подумал и положил обратно.

— Спасибо, — сказала я.

На закате кто-то включил музыку, и палуба превратилась в танцпол. Марина танцевала первой, вытаскивала всех по очереди, хохотала и расплескивала шампанское на доски. Андрей двигался с обаянием человека, которому на все плевать, и это было почти красиво. Лена и Катя танцевали вместе, подпевая.

Внезапно ко мне подсела Вика.

Она выбрала момент идеально: Артем стоял у борта с Андреем, оба смотрели на закат и о чем-то разговаривали. Вика опустилась на шезлонг рядом со мной, подобрала под себя ноги и улыбнулась той улыбкой, от которой мне всегда хотелось проверить, не торчит ли у меня нож из спины.

— Я искала твоего Даниила в соцсетях, — сказала она, покачивая бокалом. — Знаешь, что нашла?

Я сделала глоток шампанского и постаралась, чтобы рука не дрогнула.

— Ничего, — ответила Вика сама себе. — Один аккаунт, закрытый, сто двадцать подписчиков, ни одной публичной фотки. Для парня, который одевается в Loro Piana и носит Patek Philippe, это, мягко говоря, необычно.

— Не все живут в интернете, Вик, — сказала я, и собственный голос прозвучал удивительно ровно для человека, у которого внутри все оборвалось. — Некоторые мужчины считают, что выкладывать селфи — это жалко.

— А в гугле по нему тоже ничего. Папин бизнес, строительство, коммерческая недвижимость. Отец и старший брат мелькают в деловых новостях. А Даниил как призрак. Ни светской хроники, ни фотографий с мероприятий.

Она смотрела на меня, и в ее глазах было торжество рыбака, который чувствует, как дергается леска.