Пятый телохранитель. Часть 2

Глава 21

После тренировки Артем сказал, чтобы оделась удобно, а потом вышел из спортзала, загадочно улыбаясь.

Я вернулась в номер, приняла душ, натянула кроссовки, льняные брюки и белую футболку, собрала мокрые волосы в хвост и вышла из спальни. Он уже ждал у двери.

— Ты не сказал, куда мы едем. Я могу отказаться.

— Можешь. — Он открыл дверь и придержал ее для меня. — Но тогда пропустишь самое интересное, и потом будешь жалеть.

— Ладно, но если это какой-нибудь поход в горы, я разворачиваюсь.

— Не в горы. Идем, солнышко.

В такси он назвал водителю адрес, который я не разобрала, и откинулся на спинку сиденья. Город за окном начал меняться минут через пятнадцать — небоскребы становились ниже, потом исчезли совсем, асфальт стал хуже, и на тротуарах появилась пыль. Мы проехали мимо рынка с полотняными навесами, и я увидела горы специй в открытых мешках, а запах пробивался даже сквозь закрытые окна.

— Это точно тот же город? Не похоже вообще.

— Тот же, только настоящий. Наш район для туристов, этот для людей, которые тут живут и работают.

Такси остановилось у набережной. Я вышла и сразу вспотела — жара тут была тяжелая и влажная, пахло илом и соляркой. Вода в канале была мутной и зеленоватой, и по ней сновали деревянные лодки, такие старые и облезлые, что непонятно, как они вообще держатся на плаву.

Артем кивнул на ближайшую.

— Наш транспорт. Самый быстрый в городе, потому что пробок нет.

— Ты серьезно хочешь, чтобы я села в эту штуку? Она выглядит так, будто развалится на середине пути.

— Она выглядит так последние лет сорок и до сих пор не развалилась.

Артем шагнул на борт, лодка качнулась под его весом, а он развернулся и протянул мне руку. Я ступила в лодку, но доски ушли из-под ног, и он втянул меня к себе одним движением, так что я уперлась ладонями ему в грудь.

— Осторожнее, солнышко. Тут качает.

— Не называй меня так.

— Тебе идет, так что буду называть.

Он не убрал руки с моей талии, пока мы не сели на деревянную скамейку. На носу двое рабочих в оранжевых спецовках о чем-то спорили, размахивая руками. Лодка отчалила, мотор заревел, и горячий ветер ударил в лицо.

Волосы полетели назад, а я прижала их рукой и посмотрела на Артема. Он сидел среди рабочих в спецовках, в своей черной футболке, с дорогими часами на запястье, смотрел на воду, и ему было абсолютно комфортно. Как будто он всю жизнь так ездил.

Я засмеялась, и он наклонился к моему уху, чтобы перекричать мотор.

— Что смешного?

— Ты. Выглядишь так, будто ты местный.

— Бывал в похожих местах.

— В каких похожих?

— В разных. Везде, где платили и куда отправляли.

На другой стороне канала мы сошли на берег и попали в лабиринт узких улочек, петлявших между стенами песочного цвета. Тут было прохладнее и намного тише, звуки города остались где-то позади.

Я крутила головой. Стены были сложены из каких-то пористых блоков с розовыми прожилками, двери все разные, деревянные, резные, каждая со своим узором. Я забывала смотреть под ноги, и его рука каждый раз ловила меня за локоть.

— Ты специально выбираешь неровные камни, или это у тебя талант такой? — спросил Артем после третьего раза.

— Я смотрю по сторонам, тут красиво, а ты хочешь, чтобы я пялилась в землю.

— Я хочу, чтобы ты дошла до конца прогулки без переломов. Это в моих профессиональных интересах.

— Тогда неси меня, раз так переживаешь.

Он сделал вид, что собирается меня поднять, и я отскочила в сторону отмахиваясь и смеясь.

Мы остановились у маленькой галереи с открытой дверью. На белых стенах висели черно-белые фотографии — рыбаки, тянущие сети, пустыня до горизонта, старик с морщинистым лицом.

— Откуда ты вообще знаешь это место? Не похоже на то, что есть в туристических путеводителях.

— Не замечала, что в отеле есть целый стенд с непопулярными буклетами?

— Нет…

— И никто не замечает. Потому они и непопулярные. Это место просто некому рекламировать.

Мы пошли дальше. Улочки петляли, выводили на крошечные площади и снова ныряли в тень. Я заглядывала в открытые двери мастерских — в одной старик что-то рисовал на бумаге тонкой кистью, в другой парень полировал медный поднос, в третьей пахло деревом и лаком. Артем шел рядом, и иногда его плечо касалось моего в узких проходах.

Мы вышли на маленькую площадь с деревом посередине. Под ним стояла каменная скамейка, к стене был прислонен старый велосипед, а на подоконнике ближайшего дома лежала рыжая кошка.

Я села и вытянула ноги.

Артем опустился рядом. Откинулся на спинку и закрыл глаза. Я видела, как расслабились его плечи.

Кошка спрыгнула с подоконника и направилась ко мне — рыжая, тощая, с рваным ухом. Обнюхала мои кроссовки и ткнулась головой в ладонь.

— Смотри, у меня новая подруга. Пришла знакомиться.

Он открыл глаза.

— Она тебя использует, хочет, чтобы ты ее погладила, вот и все.

— И что? — Я почесала кошку за ухом, и она заурчала. — Я тоже хочу, чтобы меня гладили, это нормальное желание.

Он посмотрел на меня. Несколько секунд я не понимала, почему он так смотрит, а потом дошло, и щеки стали горячими.

— Я имела в виду кошку, не смотри на меня так.

— Я понял.

— Нет, ты явно не так понял, у тебя выражение лица очень красноречивое.

— Я понял именно так, как ты сказала, ни больше ни меньше.

— Заткнись.

Он засмеялся. Я громко фыркнула, а потом взяла и положила голову ему на плечо. Просто положила, не спрашивая. Он не дернулся, и его рука легла мне на колено.

Мы сидели так, кошка мурлыкала у моих ног, ветер шевелил листья над головой.

— Есть хочешь? — спросил Артем через какое-то время.

— Умираю от голода.

— За углом видел кафе, правда, оно без меню.

— Что значит без меню? Как я пойму, что заказывать?

— Никак. Приносят что есть, и ты это ешь. Либо доверяешь, либо идем искать что-то с меню и картинками.