Пятый угол

Пятый угол. Глава 1

Половина седьмого утра.

Звон будильника разлетелся по квартире громко. Анна вытянула руку с кровати и не глядя нашарила кнопку выключения и нажала. Тишина вернулась в эту уютную квартиру, только на кухне было слышно как гудит старый холодильник, а через стену бубнёж соседского радио.

Сентябрьский рассвет неохотно пробивался сквозь шторы. В такое утро обычно хочется оставаться под одеялом, но Анна не могла себе позволить такого уже несколько лет. Дисциплина — то, чему отец всегда приучал Анну. Даже если всё рассыпиться, она всегда будет держать её на плаву.

Она села на кровать, потянулась и ногами попыталась нащупать тапочки, когда глаза ещё были зажмурены. Накинув тапки, Анна неторопливо прошлёпала на кухню. Квартирка у неё была не большая, стандартная Хрущевка, но уютная и ухоженная. Хозяйка не любила беспорядки, и каждая вещь в квартире знала своё место. Книги по психологии на полках, в алфавитном порядке. Папки с записями на столе. Чашка на блюдце, никаких следов от кружек на мебели. А столовые принадлежности обязательно лежали строго ручками вниз. Обычно таких называли занудами, но Анна для себя это называла необходимостью. Ведь когда внешний мир упорядочен, внутренний всегда хочет ему соответствовать.

Она зажгла плиту и хотела поставить чайник, но в нём бултыхалось полкружки воды. Она повернула кран, набрала чайник и отправила его разогреваться. А сама направилась к холодильнику. Достала из него масло и вчерашний хлеб, который она купила в продуктовом у дома. И пока чайник закипал, она приступила к утреннему ритуалу, к разминки тела. У подоконника она начала делать медленные наклоны, махи руками, приседания, чтобы немного разогнать кровь. Тело слушалось неохотно, после сна тело каменело, но Анна всегда понимала, что через пять минут ей будет намного легче.

Окно выходило на Московский проспект. Воронеж медленно просыпался, люди спешили на работы, первые трамваи уже гремели по рельсам, а теплый но уже осенний воздух медленно заполнял квартиру Анны, после того, как она открыла форточку. Анна пила чай и пристально наблюдала за происходящим в окне, ей нравилось это время, между сном и работой, когда ещё ничего не случилось. Никаких пациентов, диагнозов и чужих болей. Только она, утренний чай и любимый город за окном.

Выпив чай, она ополоснула кружку и поставила её на место. Анна направилась в ванную комнату. Но ванной у неё как таковой не было, она сделала ремонт у себя несколько лет назад, и решила отказаться от ванной, потому что от неё не было ни какого смысла. Анна высокая женщина почти метр семьдесят пять, а ванная которая у неё была всего полтора метра, и она решила полностью отказаться от неё. А её родной брат аккуратно обложил всё плиткой и сделал ей прекрасный душ. Она открыла воду в раковине и умылась холодной водой. Горячей воды не было уже с начала сентября, плановые отключения. Почистила зубы и решила рассмотреть себя в зеркале, ещё один ритуал, который любят женщины. Из зеркала на неё смотрела женщина, которой можно дать по—разному, с одной стороны она выглядела очень молодо тридцать три, может даже тридцать, но стоило посмотреть в глаза и на волосы, становилось ясно, что больше тридцати пяти. Глаза уставшие, они всё и выдавали, в их глубине в самом уголке, засела тень, которую она не могла скрыть ни сном, ни дисциплиной. Волосы, собранные в хвост, светлые и тонкие, местами проявляли седину, которую Анна из раза в раз закрашивала. Высокий лоб, тонкие губы, спокойное и безмятежное выражение лица.

Она одевалась всегда быстро, по военному. Черная юбка, однотонный бардовый свитер. Белый халат она сложила в свою сумку. Никакой косметики и украшений, кроме наручных часов, которые подарила ей мама по окончанию медицинского института. Анна никогда не пыталась выглядеть привлекательно, чтобы пациенты ей больше доверяли.

В прихожей она накинула пальто, взяла свою женскую коричневую сумку, где лежал уже халат, и портфель, в котором были все необходимые документы для работы. Она иногда брала на дом справки, больничные листы, книжки пациентов чтобы пристально изучать диагнозы и наблюдение пациентов, а так же для того, чтобы заполнить то, что не успела сама на работе.

Взгляд Анны упал на фотографию, которая стояла на комоде уже несколько лет, рамка стояла так что лица на снимке не было видно, только небольшой кусочек чей то улыбки. Анна поправила рамку и развернула её дальше к стене. Она вышла и заперла дверь на два оборота.

На улице была приятная погода, но ветер был уже совсем не летний, поэтому Анна приподняла свой воротник и направилась по тротуару в сторону работы. Ей нравилось ходить пешком, а больше нравилось что эти пятнадцать минут она проводит наедине с собой. Без трамваем и автобусов, где есть много людей.

Булочная которая находилась на углу, уже была открыта, и возле неё уже скопилась небольшая живая очередь. Мужчины в восьмиуголках, женщины в платках, старушка с авоськой. Анна аккуратно пробежала взглядом по лицам в очереди. Это была стандартная привычка психологов, сканировать и оценивать. Невыспавшиеся, недовольные, озабоченные, обычные люди в обычное утро.

Анна тоже встала в очередь. Она быстро продвинулась. Она купила полбуханки черного и направилась сразу же дальше. Хлеб был теплым, а запах был таким что хотелось остановиться и отломить корочку прямо на улице, но Анна не могла себе этого позволить.
Подойдя к пункту назначения, больнице, она достала термос с чаем который она всегда берет с собой, допила остатки чая и вошла внутрь.

В приёмном отделении как обычно пахло хлоркой и лекарствами. Медсестра на посту, устало кивнула Анне.

— Доброе утро, Анна Дмитриевна.

— Доброе, Зинаида Павловна.

Анна направилась дальше по коридору в сторону лестниц, и поднялась на свой второй этаж, в отделение психиатрии. Она открыла дверь в свой кабинет. Тут всё было на месте. Стол, два стула, кушетка, шкаф с папками, тумбочка и доска с детскими рисунками, которые Анна время от времени меняла. Вчера она повесила солнце с квадратными лучами и дом без окон и фигуру с длинными руками.