Пыль на ветру

1.5

К переноске лоток не прилагался. Я отнесла котёнка в столовую, нашла среди посуды небольшую, прямоугольную форму для запекания, с низкими бортами, понадеявшись, что наша домработница Алëна по голове мне не настучит за такое транжирство. Песок надо было накопать на улице, но я просто ссыпала немного земли из здоровенного горшка в столовой, в котором росла некая пальма, уже преодолевшая психологическую отметку в полтора метра. Посадила котёнка в лоток и заторопилась в ванную. Кирилла там уже не было. Он убрал весь скрап в шкафчик и испарился сам. Даже на стене, у гостиной, не осталось следов крови. Спать, наверное, пошëл, что ему ещё тут делать.
И мне пора. Только куда? 
Я огляделась, раздумывая, лечь ли в гостиной или подняться на второй этаж. Но и там притулиться было особо негде. В маминой комнате никто не жил. Да, в спальне сделали ремонт, мебель поменяли, алтарь из старья не устраивали, но всё же...
Мне хотелось к себе, на чердак. Только доя этого следовало решить одну строительную задачку: чем и как убирают пену? 
Раздумывая над положением дел, я вернулась в столовую - проведать кота. Шкет уже куда-то смылся, и, пока я его искала, нашла свой мобильный. Звук звонка я отключила ещё в такси, не имея желание ни с кем разговаривать. Собственно, общения жаждал только Артëм - названивал, написывал, всеми способами пытался до меня достучаться. Отец, к сожалению, не удосужился узнать, как его дочь добралась до дома. И как отнеслась к тому, что по соседству с ней будет ночевать почти незнакомый мужчина. Но к отцовскому игнору я привыкла. Странно было бы, если бы внезапно у папы проснулся интерес ко мне. Зато Тëма наслал через ватсап тучу голосовых. Я включила одно, приложила смартфон к уху и... 
- У него блохи. 
Я подскочила и выронила мобильный. Кирилл стоял за моей спиной, держа на сгибе локтя котëнка. Рыжий шкет щурился, задирая голову, подставляя шею и подбородок под почесухи.
- Эм... Ну... Надо купить шампунь и помыть его, - я подняла мобильник, зачем-то удалила сообщение. - Вообще его лучше свозить к ветеринару. 
- Наверное, - Кирилл посмотрел на кота. - У меня лет десять не было домашних животных.
- У меня тоже, - я замялась, не понимая ещё, следует ли поддерживать разговор или лучше свалить от этого человека в другую комнату. Я не то, чтобы чувствовала себя с ним неуютно, скорее наоборот. Меня не покидало ощущение, что мы давно знакомы. Что он знает меня, а я - его. Причем настолько хорошо, что даже говорить ничего особенного не нужно. Можно вот фильм пойти посмотреть с попкорном. Или кофе попить в два часа ночи, а потом, под утро, двинуть на речку. Вода на рассвете, должно быть, теплая, как молоко. То есть вот так выходило - температура воды в речке меня заботила больше, чем факт, что я предложу подобным образом провести со мной время почти незнакомому мне человеку. Молодому мужчине, который практикует чтение нотаций. Неженатому брату моей мачехи, который поклялся её защищать. От меня? 
Какое-то прорывное доверие. 
Это ощущение пугало, сбивало с толку. Если обычно мне приходилось выбирать и думать, как подступиться к незнакомому человеку, чтобы стать "своей", если того требовала ситуация, то сейчас я наоборот размышляла, как бы от него оттолкнуться, отойти на безопасное расстояние. Потому что иначе весь мой план летел коту под хвост.
- Я тебя смущаю? 
Я тряхнула головой, ответила осторожно:
- Отчасти. 
- Извини. Наверное, мне стоило поселиться в гостинице. 
- Да нет... Зачем... У нас часто раньше оставались гости и родственники. Иногда совсем дальние.
- Меня Марина уговорила погостить у вас, пока не найду квартиру. 
"Не найду"? У Марины же вроде были свои метры... Очень интересно. И, видите ли, она уговорила. Уже почувствовала себя хозяйкой.
Гнев бьет любопытство. Гнев, если в паре со спокойствием и расчетом - это вообще козырь. И бьет всë. 
- Ясно, - сухо подытожила я. - Если что-то нужно - у неё и спросишь. А я - спать.
- Спокойной ночи. 
- Голова не болит? - я уже хотела уйти, но обернулась.
- Нет, - просто ответил он. 
Я кивнула и пошла к себе. Люк четким квадратом светлел на фоне потолка. Марина спецом для этого гадства купила пену? Многое бы я отдала, чтобы увидеть, как мамачеха тут корячилась, замуровывая нерадивую падчерицу, то бишь меня. 
Хорошее гадство. Продуманное. 
Я села на ступеньки, под люком, размышляя, что делать дальше. Решение пришло само собой. 
- Кирилл? - я постучала в приоткрытую дверь гостевой. - Ты ещё не спишь? 
Что-то грохнуло внутри, зашуршало, и наш гость выскочил мне навстречу в расстегнутой рубашке, на ходу ища на ней пуговицы. 
- Что случилось?
Света от лампочек с лестницы, которые я включила, чтобы не свернуть себе шею, бегая вниз проверять кота, оказалось вполне достаточно для рассмотрения мужчины передо мной. Кирилл был в отличной форме. Кирилл вообще был отличным.
Я опять ступала на скользкую дорожку. 
- Мне нужна твоя помощь, - отводя взгляд, сказала я и тут же участливо добавила. - Если только у тебя голова не кружится. 
- Я не барышня кисейная, - не без раздражения ответил Кирилл. - Так в чем дело? 
- В подарке от невесты. 
Он был явно в шоке от того, что сотворила Марина. Или очень грамотно притворялся, потому что, возможно, помогал ей в этой фигне. Хотя... нет. Моя интуиция снова оказалась на его стороне. 
- И что теперь делать? - спросила я, стоя внизу, у лестницы, пока Кирилл ощупывал торчащие наружу пузыри пены. 
- По-хорошему, димексид бы помог. Или очиститель для пены. 
- У нас ничего такого нет.
- Тогда принеси нож помассивнее. Сейчас все уберем. И пакет для мусора. 
- Окей. 
Вот такой подход мне нравился. 
Меньше, чем через полчаса, Кирилл открыл люк и принялся сбивать остатки пены. Внизу я собирала их в пакет.
- Всë, - Кир пару раз хлопнул люком. - Хорошо идет, ничего нигде не повредили. Петли бы смазать.
- Спасибо. 
- Не за что. А с чего ты взяла, что это натворила Марина? - спросил Кирилл, спустившись вниз. 
- Она сама мне сказала, - я пожала плечами. 
- Понятно, - мой собеседник отвернулся. - Учтем... 
Сейчас или никогда. Если зацеплюсь... Если зацеплю, потом будет легче.
- Стой!
- Что? - Кирилл обернулся, всë ещё хмурясь. Нимб треснул над головой сестры, а расстроился брат. Разочаровываться всегда больно. 
Я шагнула к нему.
- Кусочек пены прилип, - осторожно убрала невидимую крошку с ворота его рубашки, ладонью как бы невзначай скользнула вдоль крепкого плеча, но руку тотчас убрала. - Вот. Всё. 
Кирилл смотрел на меня сверху вниз. Взгляд его темнел. Мне становилось не по себе. Может, эта игра слишком сложна для меня? Может, не стоит и лезть? Но как тогда я узнаю о планах Марины, как выведу их на чистую воду? Ведь там, где уже проторена дорожка, идти гораздо легче. 
- Мне очень жаль, - тихо произнесла я, не отводя глаз. - Мне очень жаль, что... Что  всё это вообще происходит. 
- Мне тоже, - Кирилл отступил назад, отвернулся, слишком уж резко оборвав нашу зрительную связь. - Спокойной ночи. 
Я задумчиво смотрела ему вслед, пока он не хлопнул дверью своей спальни. Следовало учесть, что он старше, умнее и прозорливее. 
Вздохнув и пожав плечами, я направилась к себе. Распахнула пошире мансардное окно, впуская в комнату терпкий воздух летней ночи, но всё равно мне чудился рядом запах моря. 
А рано утром меня разбудило тарахтение старого мерседеса. В мгновение ока проснувшись, я отпихнула подушку и подскочила к окну - дед Максим, уже заступивший на "вахту", открывал ворота перед нашим гостем. 
Кирилл уезжал.