Пыль на ветру

2.3

Стас вернулся поздно. Даже Кирилл уже успел проспаться, починить дверь амбара и перенести коробки в мою Волгу. Втроем со Стасом мы кое-как загнали мерс в гараж, но о починке на ночь глядя и речи не шло. 
- Марина будет рада, если ты останешься ночевать, - заметила я, когда мы усаживались в Волгу. 
- Наверное, - отстранено ответил Кирилл. - А автобусы до города до скольки ходят?
- Почему не хочешь переночевать у нас? Завтра бы утром сходили на рыбалку. 
- У меня дела в городе, - уклончиво ответил Кирилл и, подумав, добавил. - Личные. 
Я вздохнула. Возможно, уже успел найти себе девушку. Или встретился со старой подругой. 
Пришла пора переть напролом. Видит Бог, сейчас я совершала подвиг. 
- Возьми мою Волгу. Завтра приедешь за мерсом, оставишь её в гараже.
Кирилл на мгновение потерял дар речи. Потом задал несколько странный вопрос, словно тянул время, чтобы оценить предложение. 
- А во сколько Слава и Марина улетают? 
Я на мгновение потерялась. Точно - ведь завтра молодожены отчаливают отмечать свой медовый месяц на Карибы. 
-  По-моему, самолет в двенадцать дня, - осторожно ответила я. - Ты поедешь их провожать? 
- Нет. К двенадцати не получится. А ты?
- И не планировала. Ну так что? - я вернулась к вопросу о машине. - Возьмешь Волгу? Страховка, правда, на меня, но ты не нарушай, и всë будет окей. 
- А сама как доберешься до города? 
- Мне завтра никуда не надо. Так что никаких проблем.
Кирилл внимательно, будто ожидая подвоха, оглядывал меня. Я весело улыбнулась:
- Ииии? 
И Кирилл решился - улыбнулся в ответ:
- Спасибо большое, ты меня очень выручила. Может, и моя помощь тебе будет нужна? 
- Свои люди - сочтемся. 
Кирилл как-то быстро помрачнел, кивнул и отвернулся. Мне верилось, что этот раунд я выиграла подчистую, даже несмотря на то, как наплевательски отнеслась к отбытию его сестры и моего отца в их первый совместный тур. Но и мой "вроде как родственник", похоже, тоже не особо парился с проводами. 
Мы поехали к дому. 
Кирилл пробыл у нас от силы минут десять. Мы за раз принесли все коробки, Кир доложил сестре, что больше в её квартире ничего нет, и уехал, ни словом ни заикнувшись ни о поломке мерседеса, ни о том, что он взял мою Волгу. Эта недосказанность меня порядком удивила, как и холодность Марины при встрече с братом. Они явно поссорились и сильно. Кирилл уехал, Марина как сидела у телевизора, так и не двинулась с места, даже на коробки, расставленные у её ног не обратила внимания. Котенок, нареченный Персиком, вдоволь по ним налазился, пока я раздраженно не поинтересовалась:
- Ты будешь это разбирать или мне заняться? 
Первая моя колкость с самой свадьбы вышла вполне мирной и уместной, но Марина неожиданно огрызнулась:
- Не нравится - сама убирай. Я сегодня уже насобиралась. 
- Без проблем. Сразу всё выкину, договорились? 
И Марина, вздохнув, извинилась.
Отняла свою пятую точку от дивана. Уперев руки в бока, огорченно оглядела коробки. 
- Ну что же он творит, - тихо пробормотала себе под нос, но я все равно услышала.
- Может, тебе помочь? - спросила я. Цель преследовала одну - узнать о гарпии как можно больше. В коробках явно было много интересного. 
Но Марина покачала головой. 
- Нет, спасибо. Тут только безделицы всякие и старые альбомы. Я сама справлюсь. 
Сама так сама. Но рано утром, встав ещё до рассвета, чтобы подольше порыбачить, я тихонько спустилась в гостиную. Марина спала на диване, среди фотокарточек, тонких альбомов, старых календарей. На цыпочках обойдя коробки, я глянула на разбросанные снимки. Какие-то люди, лица в рассветном полумраке, а на столике у дивана, отдельно ото всех, лежал черно-белый снимок чего-то непонятного.
Я осторожно подняла карточку - в углу стояли только дата и фамилия. Флюрография что ли... Сомнительная ценность.
Я прищурилась и, только поднеся снимок поближе к глазам, разглядела малюсенькую приписку рядом с инициалами - 12 нед. 
И тут же увидела то, что в силу возраста и отсутствия интереса даже не представляла в подобном виде. Это был снимок УЗИ плода на двенадцатой неделе беременности. 
Марина завозилась. Я бросила карточку на столик и поспешила ретироваться. С вечера припасла в гараже удочку, ведро, пакеты и банку для червей. Заметила, что отец ночью не приезжал - такое бывало и часто. Может, отчет делал перед отпуском, может, что-то случилось с одним из судов. Флот ОАО "РечТоргЮга" был большим и разномастным, самым крупным торговым флотом в нашем регионе. Новых судов, правда, почти не покупали, и со старыми периодически случались конфузы, но отец легко их улаживал. Папа каждое судно знал, как свой дом. С каждым капитаном и старпомом был знаком лично. Работа давно подменила ему семью. Похоже, Марина тут ничего не изменит. 
Напялив на голову кепку, накинув на плечи ветровку, бросив мелочевку в ведро, я взяла удочку и направилась копать червей под домом баб Маши. 
Черви оказались какие-то бешеные - удирали с крючка, из банки, от меня. Я больно порезала палец (зато ни одного ногтя не сломала, вот что значит хороший мастер!), чуть не насадила на крючок себя же, но с горем пополам рыбы наловила. Посидела бы и дольше, но уже в девятом часу мне позвонили с работы. Надо было подменить очередную сбежавшую без суда и следствия практикантку. Хорошо, что буду занята - отец не запряжет везти их в аэропорт.
Я отнесла баб Маше рыбу и помчалась домой. В прихожей налетела на отца и, пожелав ему доброго утра, унеслась в ванную. Слышала, выходя к себе, краем уха, как папа переругивался с Мариной из-за коробок. Мол, нечего ворошить прошлое. Я бы и дальше послушала, но время поджимало. Тем более, что машины у меня не было, и до города следовало добираться на автобусе, а ходили рейсовые, мягко говоря, как водителя приспичит. 
- Света, а ты куда? - отец уже спускал чемоданы в прихожую. - Проводить нас решила? 
- Прости, пап, на работу вызвали. Так что... никак. Счастливого пути, - я чмокнула отца в щеку. - Хорошо отдохнуть. И поцелуй за меня Марину. 
- Ты, если что, сразу звони. 
- Отдыхайте. Не волнуйся. 
Энергия во мне просто била ключом. Ровно до трех часов пополудни. 
Обычный день, обычная беготня. Я поначалу и не заметила, что мне становится плохо. Просто устала - проснулась же рано. Но голова закружилась, и я уронила чашку с подноса. Присела убирать - и едва смогла подняться. Выпила кофе - и меня замутило так, что дышать стало трудно.
- Света, - ко мне подошла администратор. - Всё в порядке? Ты бледная, как в обмороке. 
- В порядке. Устала немного. 
- Ещё кофе принести? 
- Нет, спасибо. 
Я ещё посидела в подсобке. Чувствовала, что начинает знобить. Вообще не могла припомнить, когда болела последний раз, поэтому что-то даже испугалась. 
Может, и правда, всего лишь усталость и недосып? Отдохну вечером - и завтра буду, как огурец. 
Зазвонил мобильный. Номер я не знала. 
- Алло?
- Света? Это Кирилл. Привет. Еду забирать мерс. Ты дома? 
- Нет. Я на работе. Привет. Ты... Ты сможешь заехать сюда, ко мне в кафе? Я бы была очень благодарна. 
- Без проблем. Кидай адрес.
Он отключился. Я полезла писать сообщение и только сейчас увидела коротенькое смс от отца:
"В самолете. Целую".
- И я тебя, - я потерла горячий лоб. Нет, дело тут не в усталости. Какая-то зараза ломала мне хорошее настроение и кости. 
И я написала Кириллу, немного переживая за то, что сочтет меня навязчивой:
"Если сможешь, приезжай сейчас"
"Еду".
Пошатываясь, я вышла из подсобки. И не смогла дойти до администратора - бросилась в туалет, где меня вывернуло наизнанку.
А вот это уже совсем не дело.
Вроде бы стало легче. Я умылась, переоделась, вышла к администратору. Та услужливо предложила вызвать такси, но я уже заметила оранжевую Волгу на стоянке. 
Пара шагов - и меня снова повело. До машины я добиралась будто через туман. Кирилл вышел мне навстречу. 
- Света? Ты в порядке? 
- Нет, мне что-то плохо. 
А вот этого я не планировала. Не планировала так рано оказаться в его объятьях. Слишком не вовремя. 
Я не могла сейчас быть сильной. 
- Ты огненная, - произнес он, прижимая ладонь к моему лбу. - Что случилось? 
- Не знаю. Голова кружится, и меня тошнит. 
- Садись. Поехали в больницу. 
- Только не в больницу! - вскричала я, отскакивая в сторону и налетая на открытую дверь Волги. Вцепилась в неё, как в якорь. - Не надо в больницу, пожалуйста! 
Кирилл нахмурился. 
- Ладно. Садись. Разберемся. 
Он должен был отвезти меня домой. Но два раза мы останавливались, потому что меня рвало. На третий раз он развернулся с трассы. 
- Куда ты, - я вцепилась в его руку. 
- Поедем ко мне. 
- Почему? Не надо... 
- Потому что скорая до вас ехать будет год. 
А тут он прав. Мне ли не знать. 
- Я не хочу скорую. Я не хочу в больницу! Я просто отравилась!
- Хватит. Помолчи. Ты себя со стороны не видишь. Ты похожа на труп. 
- Да я лучше сдохну, чем поеду в больницу.
- Мы едем ко мне. И никаких больниц. 
Меня трясло, как в лихорадке. В Волге было невыносимо жарко. Мы петляли по каким-то улочкам, где пахло тухолятиной, и меня снова тошнило. Под ребрами всё будто сжалось. 
Кирилл помог мне выйти, потащил в темноту и прохладу по лестницам с маленькими ступеньками, по длинным коридорам. Я висела у него на руке, прижимая ладонь к своим губам. Вся тряслась, ожидая, пока он откроет дверь квартиры. Его домом оказалась мизерная однушка. Зато здесь был санузел. 
Меня полоскало так, что, отпусти я крышку унитаза - упала бы. Кирилл гремел чем-то на кухне. Потом принес мне огромное полотенце, свою футболку и шорты. 
И вот тут, у умывальника, я, наконец, увидела свое отражение в зеркале - под глазами черные круги, щеки впали, горят, губы красные, волосы - воронье гнездо. 
Я включила холодную воду - она показалась мне ледяной. Не без труда умывшись и переодевшись, я вышла из ванной. 
Вышла и застыла в дверях, не понимая, где я, испугавшись так, что забыла, как дышать. 
- Кирилл, - перед глазами поплыло. - Кирилл. 
- Иди сюда. 
Я потеряла равновесие, но тут же оказалась в его руках. Он плавно поднял меня. 
- Тихо. Все хорошо, слышишь? Я тут. 
- Только в больницу не отправляй, пожалуйста. Кир, только не в больницу. 
- Никаких больниц. Всё, отпускай. Ложись. 
Кирилл опустил меня на расстеленную кровать. Я, всё ещё держась за его плечи, заглянула в темные глаза, тревожно оглядывавшие мое так изменившиеся за несколько часов лицо. 
- Только не в больницу, - то ли подумала, то ли сказала я вслух в две тысячи первый раз. 
- Обещаю. Никаких больниц, - Кирилл коснулся губами моего лба. - Сможешь выпить таблетку? Температуру надо сбить. 
- Я не знаю... Постараюсь. 
Выпила. И провалилась в сон, как по щелчку, будто потеряла сознание. А когда открыла глаза, надо мной, при свете ночника, склонился врач. 
Я поднялась так резко, что едва не столкнулась с ним головой. 
- Лежите-лежите, вы куда? 
- Где я? Где... - я крутила головой, не понимая, что уже проснулась. И тут у двери увидела Кирилла - он стоял, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. - Я не поеду в больницу. 
- Света, дорогая моя, погодите вы со своей больницей. Давайте лучше руку вашу. Кровь возьмем. Как вы себя чувствуете? Рассказать сможете, что случилось? 
- Да... Да... Наверное... 
Мягкое касание успокоило меня - Кирилл уже стоял рядом. Его рука была на моем плече. 
- Ляг. Всё хорошо. 
- Ладно... Да, - я опустилась на подушку, но не отпустила его руку. 
- Что вам сказать, - врач написал что-то на бумажке и отдал фельдшеру. - Ротовирус у вас, Света. Кишечный грипп, как по-народному. Мы вам сейчас укол сделаем, потому что температура высокая, прокапаем, оставим пробирку для анализа. Если завтра станет хуже - тогда заберем. Уж извините. 
- Рото... Что? 
- Так, давайте укол сначала. 
Я испуганно посмотрела на Кирилла, стоявшего рядом. Он кивнул и вышел. 
Фельдшер установила капельницу, перетянула руку жгутом. 
- Вас сейчас не тошнит? 
- Нет. 
- Хорошо. 
Врач о чем-то беседовал с Кириллом. Потом хлопнула входная дверь, и Кирилл вернулся. 
- Я посижу на кухне, - тактично заметила фельдшер и вышла. 
На её место, на край кровати, сел Кирилл. Спросил тихо:
- Ты как? 
- Как во сне. 
- Руку не больно? 
- Нет. 
Он кивнул, молча откинул мокрые волосы с моего лба. Его пальцы были такими холодными. 
- Ты не звони отцу... 
- Прости. Не мог не позвонить. Правда, сказал, что ничего страшного. И ты дома. 
- Ничего и нет, - я вздохнула. Дышать было больновато. Ныли ребра и горло. - Спасибо. 
Свободной рукой коснулась его локтя. Он почему-то отшатнулся. Не явно, но заметно, отклонился от меня. 
- Если что-то нужно - зови. Я тут вот, за столом. Ночник оставить? 
- Да.
Кажется, я задремала. Потому что открыла глаза - а вокруг темно, и капельницы нет. Жутко хотелось в туалет. Я приподнялась на локтях - руки дрожали. Кое-как села. В предрассветном сумраке только и смогла разглядеть, что лежала не на кровати, оказывается, а на софе. Футболка была насквозь мокрой от пота, зато жар спал и дышать мне стало легче.
Покачиваясь, я поднялась, оперлась о стену, медленно побрела вдоль неё.
Кирилл спал, сидя на стуле, положив руки и голову на стол. Рядом мигал индикатором батарейки открытый ноутбук.
Я не стала будить Кира, сама осторожно прошла в ванную. Свет включать не решилась - тут на кухню выходило маленькое окошечко, и очертания предметов можно было разглядеть. Не промазать, по крайней мере. Но даже от такого тусклого пятна глаза болели. Я смыла с лица пот, протерла шею, прополоскала горло. Даже пасты немного выдавила на палец. 
И силы кончились. Снова пробрал озноб. 
В дверь ванной, как всегда вовремя, постучали. 
- Света? - хрипло позвал Кирилл. - Ты как? 
- Получше. Ты не мог бы... Не мог бы... Принести другую футболку? - даже на пару фраз дыхания не хватало. 
- Сейчас. Вот, держи, - он просунул мне через узкую щель в дверном проëме какую-то странную хламиду. 
И в футболке, которая была на мне, я тоже запуталась. Не смогла даже снять. Вышла в коридор, по стеночке. 
- Помоги мне, пожалуйста, - и протянула ему хламиду. - Что это... 
Кирилл на мгновение растерялся. Потом сообразил, что я от него хочу. 
- Иди сюда, - повел меня в гостиную. - Садись на диван. 
Я села к нему спиной, приподняла футболку. Он поймал её за край и потянул вверх. Я была слабой, меня мало что волновало сейчас, но его пальцы скользнули по моему телу, и это прикосновение дрожью отдалось от макушки до пят. Нет, меня вовсе не знобило. Я, похоже, сходила с ума.
Кирилл помог мне надеть свою просто огромную футболку. По-моему, я могла в неё завернуться, как в одеяло. 
- Вот так, - он поправил рукава, погладив меня по плечам. - Погоди. Поменяю подушку и простынь. 
Я сидела в уголке и наблюдала за ним. А потом сделала дурь - когда он разглаживал простынь рядом со мной, я взяла его за руку и потянула к себе. Кирилл навис надо мной, свободной рукой упершись в спинку софы. 
- Извини, - прошептала я, не сводя с него глаз. - Что доставила тебе столько неудобств. 
- Свои люди... - он не договорил и недовольно поджал губы, словно ему самому не нравились эти слова. 
Я протянула руку, погладила его по щеке тыльной стороной ладони и зашептала:
- Я, кажется... 
- Молчи, - хрипло перебил меня он. - Ты устала, болеешь... Молчи... 
- Не могу... Просто... Когда ты рядом, я  всегда хочу тебя поцеловать. 
Кирилл закрыл глаза. И неожиданно потянулся за моей ладонью. Губами, нежно и крепко, скользнул по запястью, словно искал там отзвук ударов моего сердца. 
- Прости, - наконец, произнес он, наклоняясь ещё ближе, лбом касаясь моего плеча. - Но это всë... Это всë, что может быть между нами... 
Он вскинул голову, и наши взгляды встретились. 
- Пока, - тихо, но решительно закончила я. 
- Всегда, - глухо, но твердо отозвался Кирилл и отстранился. - Спи. Ещё очень рано. 
- Рано, - шепотом повторила я и легла на подушку. - Ещё очень рано.