Пыль под кожей

Глава 5 Пепельная

Мара заметила его не сразу. Выйдя из дома, где долго жила Зеркальная, она задумчиво прошла несколько десятков метров и вдруг заметила, что улица стала неправильной, будто состоявшей из одних углов. Повернула за угол – и оказалась в проходе, которого раньше не было. Стояла тишина. Глухая, удушающая. Даже шагов не было слышно. И тогда она увидела его.

Фигура стояла недалеко, но и не рядом, так что лицо рассмотреть не получалось. Высокая. Наклонённая вперёд, будто слишком тяжёлая для своих ног. На месте лица – тень, в которой что-то ворочалось. Казалось, что-то живое хотело вылезти наружу. Но так только казалось. Это была энергия. Энергетика Глухого.

Да, это был он. Мара сразу его узнала. Даже не узнала, а ощутила на каком-то глубинном уровне. Да и прошлая встреча не прошла бесследно.

Вот и он. Ждала, Мара? Кто это сказал? Девушке показалось, что с ней заговорил сам город. Да, она ждала. Понимала, что после возвращения воспоминаний Коллекционеры её в покое не оставят. Ждала и всё-таки встреча стала неожиданной. Она даже не придумала, как от него защититься.

И застыла. Он шагнул вперёд. И все замолчали: и город, и её внутренний голос. Остались ужас и безнадёжность. И Мара, один на один с ними.

- Соберись, дурочка, - сказала она себе, - беги.

И мысленно надавала себе пощёчин. Ступор прошёл и девушка попятилась. Но Глухой не отступал. Он шёл за ней, надвигался неотвратимо. Потом в голове раздался голос. Чужой.

- Ты отворила. Теперь ты - трещина. Надо ликвидировать. Сделать заплатку. Вернись в забвение.

И тогда Мара почувствовала – он пришёл не убить. Он пришёл стереть её снова.

- А вот фиг вам, - заявила девушка и Глухому, и Слою, и Городу, а после побежала. Через искажённые улицы, где дома дышали, а окна действительно смотрели.

Глухой двигался медленно, но он был повсюду. Его шаги не звучали, но отражались в стекле, его глаза не видели, но точно измеряли расстояние до Мары.

- Зачем я тебе? – безмолвно крикнула она.

- Приказано восстановить порядок.

- Не выйдет. Я не дам себя стереть. Я всё помню. Я неуязвима.

- Ты уязвима. Ты трещина. Ты ошибка.

- Вот заладил, - забалтывая Глухого, Мара бросилась через дорогу, где увидела символ треугольника. Переход.

Добежала, но споткнулась и ударилась о бетон. Пока поднималась, Глухой оказался рядом. Память прошептала: « Дотронься. Быстрее. Иначе он заберёт всё».

- Не дождётесь, - стиснув зубы, девушка бросила своё тело вперёд и успела коснуться знака.

И всё пропало. И Слой, и гнутые улицы и Глухой. Он не ушёл, а исчез, будто растаял.

А сама Мара оказалась на поверхности, недалеко от своего дома. Шёл дождь. Ветер гонял какой-то пакет. Прохожие укрылись под зонтами. И никто из них не знал о том, что знала она.

Несколько дней прошло в обычной рутине. Девушка пыталась набраться сил, но страх отступал очень медленно. Почувствовав, что снова может спуститься в Слой, она подготовилась. Накупила маленьких зеркал и отполировала их до такой степени, что было больно глазам. В час икс, она натянула старенькие, чуть большеватые ей джинсы и рассовала зеркала по карманам. Пальто одевать не стала, накинула курточку . Убегать в ней легче. Карманы её старенькой кожанки тоже пополнилась зеркалами. И вот всё готово. Вышла на улицу.

За своими сборами, Мара не сознавала, что уже ночь. Она остановилась, размышляя, не отложить ли поход в Слой, но после махнула рукой. Какая разница, ночь или день, внизу всегда одинаковое время суток.

Символ у дома почему-то не сработал. Пожав плечами, девушка отправилась на перекрёсток, к знакомому киоску, но и там оказалось то же самое. Стало ясно, что Город пытается её запереть. Не пустить в Слой. Оставить без Евы.

В гневе, пнув ни в чём не повинный киоск, Мара задумалась. Взгляд упал на собственную руку, где светился нужный символ. Знак треугольника. Переход. А ведь она Проводник. И символ этот неспроста. Помнится, Ник говорил, что она была сильной и могла провести за собой других. Скорее всего, посторонние знаки ей и не нужны. Попробуем.

Мара закрыла глаза и дотронулась до треугольника на руке. Когда она их открыла, вокруг неё кружился мир Слоя.

Слой это не просто место. Это излом восприятия. Когда девушка сделала шаг, пытаясь определить путь к Еве, мир содрогнулся. И всё – стены домов, воздух, дорожные фонари – свернулись в петлю, как старый плёночный кадр. И потащили её за собой. Мара не падала, она скользила вниз, как если бы разум утекал внутрь черепа.

Тишина стала хрустальной, вязкой, полной звуков, которых ещё не было. И тогда девушка увидела её. Пепельную. Она стояла под аркой. Одежды не было – только пыль и пепел, осевшие на коже, как саван мертвеца. Волосы – пепельные, слипшиеся. Кожа – бледная, иссечённая шрамами в виде старых надписей.

- Ты пришла. – Голос был глухим, будто раздавался из-под земли. – Значит, тебе стало больно.

Губы Пепельной вдруг растянулись в насильственной искривлённой улыбке, и на Мару пахнуло такой болью, что страшно было сделать шаг. Она застыла. Тело не слушалось, как в кошмаре. Только губы смогли дрогнуть:

- Кто ты?

- Ты. Вернее, часть тебя, которой было больно. Ты вычеркнула меня, заперла здесь, стёрла, сожгла. А теперь хочешь вернуть?

К концу речи Пепельная почти кричала.

- Я не знала… Я… Я хотела защитить Еву.

- Хотела… Но защитила ли? Да, она жива, но помнит ли тебя? Захочет ли вернуться?