Пыль у дороги (эри-1)

Глава десятая — Новая дверь

Солнце касалось горизонта, когда глашатай зачитывал приговор. На площади Крендимиолда соорудили тринадцать виселиц по числу зачинщиков мятежа. Или тех, кого за них приняли. Наблюдатель не нарушил слова.

Горожане перешептывались, поглядывая на смертников — кто с ненавистью, кто с сожалением. Девять мужчин и четыре женщины. Молодых, красивых.

— Да што же это делаетша, — вздохнул старичок, поворачиваясь к стоявшему рядом юноше в плаще.

— Это не люди виноваты, — ответил тот. — Это мир катится в болото, и ему уже недолго осталось. Вы слышали пророчество об Огненной лилии?

Старичок причмокнул беззубым ртом.

— Нет, сынок, не слышал. Но уже ничему не удивлюсь.

— Оно гласит, что когда Огненная лилия расцветет, на землю вернется зло, и польются реки крови. Войны, бунты, голод, землетрясения и огонь с неба — все знаки грядущего неизбежного.

— Вот, ошобенно бунты, — прошамкал старичок. И вдруг заметил на груди юноши блестящий медальон с орлом. — Так ты же что ж…

— Началось! — воскликнул кто-то сзади.

Старик отвлекся и когда снова повернулся, Охотника и след простыл.

— Провокатор, — вполголоса проворчал он и сощурился, чтобы лучше видеть казнь.

* * *

Эри очнулась в незнакомой комнате. Чувствовала себя странно, словно в том сне, где она в мужском теле. И сейчас не могла пошевелиться. Даже правый глаз не желал открываться. Только слышала по-прежнему хорошо.

— Прошло уже четыре дня, — произнес звонкий девичий голос. — Думаешь, она проснется?

— Сердце бьется, — возразил спокойный женский.

— Но ты видела, что было. А вдруг она и нас… Это же эльф! Про них говорят, что со зверьми водят дружбу и детей воруют, чтобы волкам скармливать.

— Нашта, что ты всякий бред пересказываешь?

Эри осторожно приоткрыла левый глаз. На краю кровати сидела та самая рыжеволосая девушка, а на стену напротив, скрестив руки, облокотилась Элисон. На нее они не смотрели.

— Это не первый эльф в моей жизни, — продолжала женщина. — Они другие, да, но знаешь, нам до их культуры далеко. А это вообще еще девчонка.

— Ты защищаешь эльфов? — удивилась Нашта. — После того как твой муж…

— А что мой муж? Он предал меня, — покачала головой Элисон. — И систему, которой клялся. Эльф там или кто другой… Всего лишь повод. Предательство рождается внутри. Никакие обстоятельства не толкнут человека на поступок, к которому он не был бы внутренне готов. Пусть и не всегда сознательно.

«А верно ведь!» — отметила про себя Эри и, не удержавшись, чихнула.

Нашта подскочила.

— Она очнулась!

— Привет, Риа, — Элисон шагнула к ней и, улыбнувшись, добавила: — Или лучше сказать, Эриал Найт?

— Вы… — Она с трудом разлепила сухие губы.

— Вот вода. — Женщина взяла с тумбочки стакан и торопливо подала ей. — Не спеши. Ты была без сознания четыре дня. Мы старались тебя поить, как могли, но боялись, что не выберешься.

— Спасибо. — Эри перевела дыхание и с трудом приподнялась на локте. Тело затекло и казалось чужим.

— Тише, все постепенн., — Элисон осторожно поддержала ее за руку.

— Ты помнишь, что произошло? — подала голос Нашта и затараторила: — Как те люди ломились в кабинет. Ты отломала ножку стула и пыталась отбиться, но двое зашли за спину и выкрутили тебе руки. Еще один двинулся на меня… Ты закричала. Громко так. И вдруг как будто из стены появился огненный шар. Честное слово. И взорвался тут же. На меня таким жаром полыхнуло, что я думала — прощай, кожа. Зажмурилась, но потом открываю глаза, а никого нет. И ты падаешь на ковер прямо к ногам Лис.

Эри молчала. Она помнила огненный цветок, поглотивший людей. Помнила, как упала. И слова человека, окруженного сиянием. Если ей все это не приснилось, то что же — она и правда ведьма?

— Все в порядке, Эриал, — вступилась Элисон. — Сейчас не надо ничего объяснять. Постарайся подняться, а Нашта принесет еды. Да, Нашта? — она выразительно посмотрела на нее.

Рыжеволосая девушка кивнула и вышла из комнаты.

— Не волнуйся, — продолжила Элисон, глядя Эри в единственный открытый глаз. — Здесь ты в безопасности.

* * *

Неделя давалась Тирку тяжело. Каждый день они кого-то арестовывали, вели допросы, надеясь по крупицам воссоздать картину мятежа. Тринадцать человек повесили, но истинных лидеров среди них не было. Прятались, крысы. Грэй вчера сказал, что вроде кого-то взяли, но явно расстроился, что это не их отряд так отличился.

Тирк водрузил ноги на стол и откинулся назад. В допросной ждал еще человек. На сегодня вроде последний, но Тирк так вымотался, что решил не спешить.

Грэй застыл у окна, выходящего на площадь, где висели мятежники. Тишину нарушал только скрип пера Найдера, с усердием выводящего закорючки на бумаге. Ему тоже не повезло: три дня протокольной писанины.

— Слушай, ну и руки у тебя. — Тирк щелкнул языком. — Не отмоешь ведь.