Пылающая гора (книга 1)

Глава 2

Небольшая речушка отделяла земли маркиза де Круа от владений д’Амбуаз. Поместье вдовствующей герцогини было весьма скромным: десяток небольших деревушек с виноградниками и засеянными полями. На поляне, огороженной с одной стороны лесом, а с другой – ухоженным садом, расположился уютный добротный домик, который никак не назовёшь родовым замком столь знатного семейства, как род герцогини Анны-Марии де Шомон д’Амбуаз.

На залитой солнцем зелёной лужайке две очаровательные девушки играли с милым карапузом. Довольный всеобщим вниманием малыш громко смеялся и, ползая по свежей траве, переходил с рук на руки. Пожилая дама, восседая в кресле за изящным столиком, с любовью в глазах наблюдала за девушками и ребёнком. Перед ней на столе лежала учётная книга, и уже более часа герцогиня пыталась проверить финансовые дела поместья, но у неё никак не получалось сосредоточиться. Мысли, тревожа воспоминаниями о так быстро пролетевшей жизни, то и дело уносили её далеко отсюда.

Род герцогини принадлежал к древней аристократической династии. Анна любила повторять, что свой титул она получила от великих предков, а не от существующих ныне королей, а потому господ, купивших положение в обществе, считала недостойными называться благородными милордами.

Первым, кто, стараясь поправить казну государства, начал продавать титулы, был король Филипп IV. Все последующие монархи подобной торговлей также не брезговали. Именно тогда богатые купцы Круа, далёкие предки Луизы, одной из девушек, которая сейчас веселились на лужайке, и получили первое дворянское звание. Занимаясь поставками ко двору, семья сумела баснословно разбогатеть, и древним родичам Луизы не хватало лишь титула, чтобы получить достаточное влияние при дворе. После обретения заветного дворянского звания, де Круа за три столетия умудрились подняться до положения маркизов. «Но что такое триста лет? Это сущая малость по сравнению с почти тысячелетней историей нашей династии, - подумала герцогиня и с сожалением вздохнула. - Правда, имя – это единственно, что у нас осталось», - Анна д’Амбуаз перевела взгляд на вторую девушку и нежно улыбнулась. Кроме имени, у неё ещё оставалась горячо любимая внучка Шарлотта.

Да, род герцога де Шомон д’Амбуаз был очень знатным и древним, но к концу XVI века постепенно пришёл в упадок. Ещё в XV веке Генрих д’Амбуаз возглавил восстание против короля Людовика XI и проиграл. В результате король лишил его части земель и владений, а также родового замка, который перешёл во владение монарху.

Семья д’Амбуаз построила другой, значительно меньший по размеру замок, сохранив многие детали прежнего дома, как воспоминание о былом величии. В новом было даже уютнее. Залы выглядели такими же впечатляющими, но покои имели более скромные размеры. Замок не мог похвастать длинными галереями, как старый, где зимой успевала замёрзнуть еда, пока её несли из кухни в столовую, но подобный «недостаток» только радовал большое семейство. Новый дом окружал прекрасный парк с вековыми деревьями, лужайками и дорожками, и для нескольких поколений д’Амбуаз он сделался родным. Позже род испытывал и взлёты, и падения, но былого могущества достичь уже не удалось.

Окончательно разорил семью отец мужа Анны, герцог Филипп д’Амбуаз. Он ввязался в какую-то сомнительную авантюру, в результате всё проиграл, разорился и умер, оставив своему сыну огромные долги. Пьеру, мужу герцогини, пришлось продать практически все свои земли и даже последний замок, который сейчас и принадлежал отцу Луизы, маркизу де Круа. Выбраться из долговой ямы семье удалось, но подняться до прежних высот – уже нет.

Из пяти детей герцогини в живых остался только один - её сын, Жак. Словно злой рок преследовал семью: дети рождались или мёртвыми, или умирали в младенчестве. Муж погиб в одном из сражений за короля, когда Жаку исполнилось тринадцать. Анне назначили приличный пансион и сохранили титул вдовствующей герцогини. Сын вырос. Женившись на девушке из знатной семьи, с помощью неплохого приданого он несколько поправил финансовое положение семьи. А вскоре у Анны появилась внучка Шарлотта.

Пока девочка была маленькой, она пользовалась абсолютной свободой: бегала с сельскими ребятишками в деревню, играла с ними и даже порой дралась с крестьянскими мальчишками. Только чаще доставалось мальчишкам, а не ей. Ребятня опасалась обидеть маленькую госпожу. Мать ругалась на дочку, а бабушка, смеясь, говорила: «Это в ней играет кровь амазонок!» - и в сотый раз пересказывала легенду, будто род самой бабушки, Анны-Марии де Форсс, по женской линии берёт своё начало от легендарных воительниц. «Неудивительно, что девочка столь боевита!» - гордо вскидывала подбородок старуха.

Когда Шарлотта подросла, бабушка лично взялась заниматься её воспитанием и давала ей уроки. Кто лучше Анны сможет воспитать из внучки настоящую леди?

Правда, отец, так и не дождавшись сына, взялся обучать дочь фехтованию. А позже к этому безобразию, по мнению матушки, подключился и дядюшка Пьер. Он принадлежал к низшему дворянскому сословию и являлся дальним родственником семьи де Форсс. Пьер вместе с мужем герцогини участвовал во многих сражениях, и о его доблести рассказывали легенды!

Когда же семья окончательно разорилась, вояка не отправился искать другого более состоятельного господина, а так и остался при доме. Его все давно считали своим, и кроме как «дядюшка» Шарлотта к Пьеру не обращалась.

Как могла мать противостоять двоим воинственно настроенным мужчинам? Сколько раз она пыталась вразумить своих безрассудных мужа и кузена не превращать маленькую мадмуазель в сорванца! Как бранилась она, когда дочь прибегала в ссадинах и синяках! Но всё оказалось тщетным…

В результате юная Шарлотта сделалась великолепной наездницей, словно мальчишка владела шпагой, умела стрелять из пистолета и даже из лука, хотя это оружие уже не применялось среди знати. А сумасбродный дядюшка Пьер ещё обучил девочку метать ножи и – что уж совсем выводило из себя её бедную матушку – рукопашному бою.