Пылающая гора (книга 1)

Глава 5

Радостно улыбаясь, Луиза выбежала на крыльцо. «Какая ты - молодец, так быстро приехала! – воскликнула она, обнимая Шарлотту. - Пойдём, я провожу тебя», - и, подхватив подругу за руку, повела её в дом. Люси последовала за госпожой, а дядюшка Пьер направился к конюшне пристроить лошадей.

Девушки прошли через главный вход и оказались в просторном холле. Шарлотта с замиранием сердца следовала по галереям, с любопытством оглядываясь по сторонам. Бабушка, конечно, рассказывала ей про замок, но увидеть всё своими глазами было гораздо интереснее.

Ещё издалека замок поразил воображение юной герцогини. Стоило карете выехать из леса, как глазам путников предстала великолепная цитадель. Возвышаясь над рекой, в окружении вековых деревьев замок выглядел дворцом из древних легенд. Направленная на обороноспособность, средневековая суровость, сквозила во всём его облике. С незапамятных времён, когда сосед ходил на соседа, мощные стены надёжно защищали своих обитателей, а старая герцогиня рассказывала, что замок отстраивали три семейства д'Амбуаз и каждое внесло свою лепту в его оформление.

Карета подъехала ближе, и Шарлотта сумела разглядеть необычный фасад, напоминающий старинные кружева. Богатый орнамент из камня, изысканный и экстравагантный, украшал высокие стены крепости, а новые хозяева внесли в готическую аскетичность западного крыла элементы архитектурного стиля Ренессанс. Башня на главном входе привлекала внимание изысканной и богатой отделкой, а венчал её позолоченный свинцовый лев. Над верхней балюстрадой расположились фигуры людей, изображающие воинов, а чуть ниже - фамильный герб.

Филипп де Шомон д’Амбуаз мечтал, чтобы Львиная башня производила на всех, кто к ней приближается, неизгладимое впечатление, и, желая показать свое могущество и величие, разместил на её стенах изображение двух пересекающихся арок с герба Шарля де Шомона, сына Пьера д’Амбуаза, а вторым элементом герба стали горы с языками пламени, ведь «шомон» означает «Пылающая гора».

Внутри замок выглядел не менее грандиозно. Интерьеры галерей и холлов, по которым проходили девушки, поражали величественностью и красотой. Стены украшали фламандские гобелены, картины известных мастеров и массивные подсвечники. Дорогие ткани прикрывали узкие окна, а мебель, выполненная из ценных пород дерева, отличалась особой изысканностью.

Заметив, с каким интересом подруга рассматривает убранство замка, Луиза пообещала:

- Чуть позже я обязательно тебе всё покажу. А сначала пойдём в твою комнату.

Девушки проследовали дальше, и под впечатлением от увиденного Шарлотта задумчиво пробормотала:

- Да… Здесь запросто может затеряться зал с насаженными на копья сердцами…

- Какими сердцами? - спросила Луиза.

Шарлотта растерялась: «Неужели я произнесла это вслух?» - испугалась она и, ругая себя за неосторожный язык, попыталась исправиться.

- Не обращай внимания. Просто я вспомнила старую детскую сказку, - отмахнулась она.

- Сказка? Ты мне её потом обязательно расскажешь, - лукаво пригрозив пальчиком, проговорила Луиза.

Понадеявшись, что подруга забудет о своём желании, Шарлотта поплелась по галерее.

- А вот и твоя комната, - молодая хозяйка остановилась перед дверью и, распахнув её, пригласила войти. - Ну как? Тебе нравится? – наблюдая за подругой, Луиза затаила дыхание.

Гостья осмотрелась. Комната раза в два превосходила размером спальню Шарлотты в родном доме, а её убранство отличалось изысканным вкусом: стены, обитые синей с золотом тканью, огромная кровать с шёлковым балдахином и такие же шторы. Шкаф красного дерева занимал весь угол, а огромное зеркало позволяло увидеть себя в полный рост. Возле окна пристроился небольшой украшенный изящной резьбой туалетный столик, а перед ним расположилась обитая золотистым бархатом банкетка.

- Это просто покои принцессы! – не в силах сдержать восхищение, воскликнула Шарлотта.

Радуясь произведённому эффекту, Луиза счастливо захлопала в ладоши, но, вспомнив об оставшемся в её покоях брате, разволновалась.

- Ты тут располагайся, а я схожу к себе, но скоро вернусь, - лукаво улыбнувшись, предупредила она и вышла.

Ей так не терпелось познакомить брата с любимой подругой, но гостиная оказалась пуста. Сестра с досады поджала губы. Покои Анри находились в противоположной стороне замка, и она уже хотела отправится туда, как заметила подъехавшую к дому портниху.

«Ну и ладно, Шарлотту я смогу представить всем на ужине», - подумала девушка и поспешила обратно к подруге. Гостья вместе со служанкой заканчивала распаковывать вещи, когда в комнату впорхнула Луиза:

- Бросай всё! - воскликнула она. – Пусть Люси сама разберётся с гардеробом! Привезли твоё платье!

Совсем скоро в комнату внесли огромную коробку, и, затаив дыхание, подруги наблюдали за удивительным волшебством, как тончайшая ткань, выливаясь на волю синей шёлковой рекой, превращалась в восхитительный наряд.

- Ну как? – в волнении прижав ладони к груди, спросила Луиза у подруги. Ей очень хотелось, чтобы подарок понравился, она сама выбирала и ткань, и фасон платья.

Наряд не изобиловал рюшечками, бантами, лентами и прочими украшениями, но при всей своей простоте выглядело исключительно элегантно. Талию подчёркивал узкий пояс с серебряной вышивкой. Вырез на груди украшала такая же искусная вышивка, витиеватым узором спускающаяся вниз. По пышному до локтя рукаву лёгкими серебристыми веточками скользил орнамент, а юбка своими широкими каскадами напоминала распустившийся цветок.

- Оно великолепно! - выдохнула Шарлотта.

Луиза буквально засияла:

- А ещё более великолепно оно будет смотреться на тебе! – заявила она. - Уверена, завтра ты будешь королевой бала! А твоему Шарлю будут завидовать все мужчины в зале! И даже мой брат пожалеет, что ты уже помолвлена, - девушка весело засмеялась.

«Уж его-то внимание мне нужно меньше всего», - проворчала про себя Шарлотта.

Пока швея где-то закалывала, где-то отпускала, подсобирала и подшивала, юной герцогине пришлось часа два стоять на специальном табурете. Она успела порядком устать от неподвижного «ничего не деланья», как, наконец, закончив свою работу, модистка повернула девушку к зеркалу. Взглянув на себя, Шарлотта потеряла дар речи.