Пылающая гора (книга 2)

Глава 1

Просёлочная дорога, извиваясь лентой под копытами коней, вела супругов де Круа в поместье герцогини д’Амбуаз. Очередной поворот заставил Анри вспомнить о первой встрече с Шарлоттой, и, придержав коня, муж напомнил ей о прошлом конфузе.

Девушка растеряно улыбнулась и, смущаясь его дерзких слов, осуждающе взглянула на супруга.

- Ты не представляешь, как меня злила твоя наглая улыбка, - проворчала она.

- А ты меня рассмешила своим сердитым видом, - признался Анри и подмигнул. - Но я тогда не сделал самого главного, - произнёс де Круа.

- Чего же? – поинтересовалась она.

Показывая знаком, что хочет сказать ей это на ухо, граф потянулся к супруге. Шарлота направила свою лошадь к мужу и чуть наклонилась.

- Вот что, - прошептал он, и, оказавшись в непосредственной близости, Анри, неожиданно обхватив жену, поцеловал её.

Кони, прижавшись боками, замерли, растерянно косясь удивлёнными глазами на хозяев. Наконец, прервав поцелуй, граф прошептал:

- Кто бы знал, что та встреча окажется судьбоносной.

Шарлотта раскраснелась и, не зная, как скрыть смущение, пришпорила кобылу и помчалась прочь.

- Догоняй! – задорно крикнула она, и Анри последовал за ней.

Ветер свистел в ушах, топот копыт разносился по округе, и захваченные весёлой погоней молодожёны не заметили, как оказались на месте.

Герцогиня д’Амбуаз безумно обрадовалась приезду внучки. Хотя расстались они совсем недавно, бабушка успела соскучиться по любимице. Разумеется, Анна д’Амбуаз первым делом усадила гостей за стол, а вскоре к ним присоединился и Пьер де Форше. Услышав о приезде воспитанницы, он тут же поспешил с нею повидаться. После обеда Анри попросил Пьера потренироваться с ним, и мужчины удалились на лужайку.

Пару часов они упражнялись в фехтовании, а, когда решили вернуться к дамам, граф по дороге рассказал о недавнем нападении.

- Мой отец говорил, будто вы знаете человека, который может разузнать, что это за люди? - спросил Анри.

Услышав, какая опасность грозила Шарлоте, де Форше страшно разволновался:

- Да, граф. Матье Борель -- мой давний приятель, он живёт тем, что расследует различные дела, - проговорил он. - У Матье явный талант к сыску. Я сейчас же ему напишу и попрошу помочь. Шарлотта для меня почти как дочь. Я уверен, он постарается сделать всё возможное и разберётся, что за негодяй их нанял.

- Я готов оплатить его услуги. Считаю это своим долгом. Передайте другу: я не поскуплюсь.

- Хорошо, - ответил Пьер и, не откладывая, попросил одного из слуг подать ему бумагу и перо, а написав записку, передал её посыльному с приказом срочно передать послание Матье Борелю.

- Хотелось бы, чтобы сыщик сегодня же приступил к делу, пока этих молодчиков не закопали. Может, кто и признает их? – обеспокоился Анри.

- Не беспокойтесь, ваше сиятельство, Матье знает своё дело. Уверен, как только он получит нужную информацию, сразу даст мне знать, и мы подъедем к вам.

- Нет, лучше сообщите, где я смогу с ним встретиться и желательно без посторонних глаз. Кто знает, вдруг в замке остался кто-то из сообщников разбойников? Не зря один из них отирался вместе с нами на реке.

- Но тогда назначим встречу в моём доме, ни у кого это не вызовет никаких вопросов, и ваши слуги ничего не узнают.

На том и порешили.

Супруги ещё немного погостили в доме герцогини и ближе к вечеру вернулись в замок. Анна д’Амбуаз осталась крайне довольна тем, что граф привёз внучку и позволил вдоволь с ней наговориться, и уже более благосклонно относилась к зятю.

***

Шла вторая неделя медового месяца супругов де Круа. Целыми днями они были вместе, и больше ничто их не огорчало. Молодожёны ездили на конные прогулки, и Анри, показывая юной жене свои владения, рассказывал интересные истории. Правда, теперь за пределы замка Шарлотта выходила лишь вооружённая кинжалом, который прятала за подвязкой чулка, а наблюдая, как задрав юбки, жена проверяет, надёжно ли он закреплен, Анри бросался целовать её ножки. Девушка, смеясь, отбивалась от его горячих «нападок», и обычно после такой борьбы обоим приходилось заново одеваться.

Однажды к прогулке по окрестностям присоединилась и Луиза с Рамоном. Не обращая внимания на присутствие сестры и её мужа, Анри то и дело обнимал и целовал Шарлотту, тогда Луиза притворно надула губки:

- Эээ, братик, чего это ты всё время пристаёшь к моей подруге? – фыркнула она.

- Ты кого больше ревнуешь: меня или подругу? – Анри засмеялся.

- Конечно, подругу! Такому волоките, как ты, не стоит доверять, - шутливо хмуря бровки, возмутилась сестра. На самом деле она была безумно рада видеть дорогих ей людей счастливыми.

Вечерами семья собиралась на лужайке в парке, где все забавлялись незатейливыми играми или просто общались. К замку подкрадывались прохладные сумерки, и наблюдая, как сестра и жена возятся с маленьким племянником, Анри задумался.

«Забавно. Вот, кажется, что человеку для счастья надо? По большому счёту совсем немного. Любимая жена, добротный дом, дети. И чтобы твоя семья была сытой. Но почему нам всегда мало того, что мы имеем? На протяжении тысячелетий люди заняты погоней за счастьем и всю жизнь надеются получить больше, больше, больше! Больше денег, больше власти, больше славы, больше женщин. Зачем?

Женщины… Почему мы, мужчины, упорно ищем их благосклонности? Желаем потешить своё самолюбие? Пытаемся доказать собственную силу и превосходство менее удачливым самцам? И в погоне за сладострастием забываем о любви, разменивая жизнь на случайные и ничего не значащие связи… А нужно лишь найти одну. Свою единственную… - граф улыбнулся, и его мысли понеслись дальше. – А деньги? Почему их не бывает много? Ведь деньги с собой в гроб не положишь. Да и вряд ли на том свете они нужны. Хотим оставить добро детям, чтобы они так же бездумно прожигали свою жизнь? Да наследники перегрызутся прямо на неостывшей могиле, превратившись из близких людей в лютых врагов… - Анри вздохнул. - Власть? А что такое власть? Возможность подчинить себе других людей… Власть позволяет унизить ближнего своего, обобрать его или, хуже того, убить. Да. В полной уверенности, что наказание за подобные преступления не последует. Власть развращает… Вызывает страх и ненависть. Превращает человека в чудовище. И как жить, когда десятки, сотни, тысячи людей тебя проклинают, желают зла тебе и твоим близким? А ведь живут… И не задумываются. Но на том свете, как известно, все равны. Там привилегий нет. И придётся, как все, вариться в адском котле, расплачиваясь за собственные грехи и непомерную гордыню.