Пылающая в тени

Глава 2

Коридоры петляли и извивались, словно змеи, уводя меня все глубже в каменное чрево Академии. Я скользила взглядом по знакомым полотнам, запечатлевшим судьбоносные мгновения прошлого. Вот — крушение нашего мира в иной реальности, следом — исход предков, бегущих от неизбежной гибели. Чуть дальше — ожесточенные сражения с незваными захватчиками, тени существ, обреченных на вечное заточение во мраке, и величественные образы магов, чьи взгляды, казалось, следили за каждым шагом своих потомков.

Академия дышала памятью веков, ее древние стены скрывали куда больше тайн, чем могли поведать любые доступные летописи. Здесь, среди теней прошлого, история будто оживала, напоминая, какой ценой нам достался этот новый красивый мир.

И вдруг я остановилась.

Среди мрачных сцен прошлого, среди картин, наполненных болью утрат и эхом былых сражений, одна выделялась особенно. В ней не было ни разрушений, ни теней, затаившихся в углах. Лишь свет, спокойствие и тихая, щемящая красота.

На полотне простиралась земля, что теперь жила лишь в легендах.

Лазурное небо, чистое и глубокое, раскинулось над миром, которого больше нет. Яркое солнце согревало бескрайние луга, утопающие в золоте высокой травы, а между пушистых облаков отражались три луны. Река, серебряной нитью опоясывая величественные горы, искрилась живыми бликами, а над ней, в самом сердце небес, парили орлы и замки. Воздушные, невесомые, они сияли мягким светом, словно звезды нашли на их крышах свой приют.

Сердце пустилось вскачь от волнения.

Вот он — домик, который мог бы стать моим. Вместо крыши над ним клубился магический туман, переливаясь сотнями оттенков. Я представила, как мама держит в руках семена розовых цветов, чтобы весной высадить их на том самом холме, куда наш дом опустился бы на целый день. Папа, с ведром живой воды из горной реки, передает мне чашу, а я, смеясь, лью ее на семена, а затем собираю охапку цветов, чтобы украсить ими наш маленький, парящий среди облаков дом.

Я невольно коснулась резной рамы. В груди сжалась тугая боль.

Это мог быть наш дом. Наш. Но теперь он остался лишь на этом полотне. Иллюзия, мираж, сказка, в которую больше невозможно вернуться.

По щеке скатилась слеза. Все. Нужно идти дальше.

Я свернула за очередной угол, стараясь идти быстрее, но на пути выросла сладкая парочка — Элиза и Себастьян. Они оживленно переговаривались, явно обсуждая что-то забавное, потому что в следующий миг Элиза показала мне язык и тихонько хихикнула. Я закатила глаза, но промолчала, решив не тратить на нее ни времени, ни эмоций. Как ребенок…

Обойдя их, я ускорила шаг и едва не врезалась в профессора Ардентиса, который появился так внезапно, словно возник из воздуха. На нем уже красовалась неизменная синяя перчатка, а в руке он сжимал ледяную указку, будто меч, готовый указать на первую же жертву — на меня.

— Майнисса Тенебрис, — голос профессора прозвучал наставительно, с легкой тенью укоризны, так, что я мгновенно почувствовала себя виноватой. — Надеюсь, вы больше не собираетесь проказничать, срывать лекции или опаздывать на занятия?

— Конечно, нет, профессор, — заверила я с видом оскорбленной невинности.

Он задержал на мне изучающий взгляд, серебристая борода мягко поблескивала в тусклом свете ледяных факелов.

— Хорошо. Тогда поспешите. Скоро начнется организационная встреча.

— Именно это я и собираюсь сделать, — лукаво улыбнулась я.

Нет, прогуливать я не хотела. План был другим: ворваться в аудиторию в последний момент. А если вдруг не успею — ну, слегка опоздаю. Ничего страшного.

— Зайдите ко мне на неделе с группой. — добавил он. — И Вейларда прихватите.

Я только открыла рот, чтобы спросить, зачем, но Ардентис уже развернулся и, не спеша, скрылся за поворотом. Я устало выдохнула. Ну что ему еще от нас нужно?

Путь становился все более темным и холодным. Я шагала вперед, ориентируясь на слабые отблески света, едва пробивавшиеся сквозь тяжелые занавеси редких окон. Вдоль стен выстроились статуи — застывшие в вечной тишине, словно древние стражи.

На стенах появились символы — выцветшие, стертые временем, но не исчезнувшие окончательно. Их смысл оставался загадкой, но что-то в них манило, притягивало, будто шепот из глубины веков звал меня дальше. Я следовала за этими знаками, ощущая, как с каждым шагом температура вокруг стремительно падает.

Тьма сгущалась. Наконец, я достигла теневого коридора. Тени, сползая с потолка, скользили по застывшим статуям, не касаясь пола, а затем, подчиняясь неведомой силе, падали, растекались по каменным плитам, словно оживая.

И вот она — дверь.

Я толкнула ее и шагнула внутрь.

Темнота окутала меня, вытягивая остатки тепла. Я двигалась почти на ощупь, чувствуя, как холод проникает под кожу. В воздухе витал запах льда, старых свитков и пыли, а где-то впереди раздавались странные звуки — приглушенное шуршание, едва уловимое движение.

Здесь больше никто не жил. Никто — кроме Ушастика и Эйры. Тогда откуда эти звуки?.. Я поежилась.

Я закусила губу и вздохнула. Как бы мне хотелось, чтобы Освальд появился из ниоткуда, подхватил меня и, не говоря ни слова, перенес прямо в Ледяной зал.