Пылающая в тени

***

Я сделала шаг вперед — и замерла.

Прямо у самого берега, на гладкой ледяной поверхности, неровными, будто выцарапанными буквами, светились слова:

«Этот скат твой. Прими последний подарок от Освальда. В благодарность просто дай ему имя».

Морозный воздух вдруг сжался, словно впитывая мое внезапное оцепенение. Дэн. Конечно, это он. Я представила его здесь: сидит, нахмурившись, плечи напряжены. Сначала выводит буквы ровно, аккуратно, но потом злится — и царапает сильнее, глубже, до ноющей боли в пальцах.

Нет. Я ничего от него не приму.

Со злостью провела носком сапога по буквам. Лед был твердый, сопротивлялся, но надпись все равно постепенно исчезала. Будто ее и не было.

Ее отголосок все еще звенел внутри тысячами колокольчиков — тонких, хрупких, но назойливых, как эхо прошлого, которое не стереть одним движением. Я снова посмотрела на ската. Он-то ни в чем не виноват. Медленно опустилась на одно колено и кончиками пальцев коснулась его гладкой, прохладной спины. В тот же миг скат вздрогнул. Под моей ладонью пробежала едва ощутимая дрожь — слабая, но такая живая.

— Привет, — прошептала я.

Ответа не последовало. Только где-то в глубине, в той таинственной тишине, что окутывала подземное озеро, слабо завибрировало пространство.

Внезапно воздух вокруг меня всколыхнулся. Я услышала радостный писк, а через мгновение передо мной завис маленький чудик с длинными кисточками на ушках.

— Ушастик! — выдохнула я, широко распахнув глаза от неожиданности.

Следом за ним, трепеща пушистыми крылышками, появилась Эйра.

— Ты даже не представляешь, как я рада вас обоих видеть! — Я протянула руки, и Ушастик с восторженным писком плюхнулся прямо ко мне в ладони. Его мягкая шерстка щекотала пальцы, и я не удержалась от смеха, зарываясь руками в его мех.

Он тут же замурчал — громко, довольным вибрирующим звуком. Его теплое тело слегка подрагивало от счастья, хвостик игриво дергался. И это то самое грозное чудище, которое я подобрала в подвале у станции год назад?

Я успела восстановить силы на замерзшем озере, и теперь без раздумий поделилась энергией. Стоило мне прикоснуться к нему, как легкое свечение пробежало по его шерстке, мягким, теплым светом окутывая лапки и ушки.

— Вот так… — пробормотала я, наблюдая, как он довольно жмурится. Мурчание стало громче, будто он превращался в крошечный моторчик.

Тем временем Эйра с интересом рассматривала неподвижно лежащего рядом ската.

— Подарок. — уточнила я, скривив лицо в отвращении. — Давай-ка проверим, что он умеет.

Я сделала шаг вперед и осторожно поставила ногу на гладкую спину ската. Он не шелохнулся. Перенесла вес, поставила вторую ногу — и тут же едва не рухнула. Скат резко дернулся, ноги поехали в стороны, когда скользкая поверхность предательски шевельнулась, и мне пришлось рефлекторно оттолкнуться, чтобы не растянуться.

— Вот же ледяная зараза! — выдохнула я, размахивая руками, пытаясь сохранить равновесие.

Скат, будто насмехаясь, чуть покачивался из стороны в сторону. Я задумалась. Применить след нити? Летом я вволю попрактиковалась и теперь кое-что умела.

Вытянула ладонь вперед, и из-под рукавов тут же скользнули тонкие серебряные линии, переливаясь в холодном свете. Они мягко обвили ската, едва заметные, невесомые. Тот вздрогнул, но не пытался избавиться от них.

Я сделала новый шаг и в этот раз удержалась. Но стоило мне расслабиться, как скат вдруг резко рванул в сторону, выгибаясь, словно необъезженная лошадь, стремящаяся сбросить седока. Меня швырнуло вперед, но я вцепилась в нити, стиснув зубы и балансируя на грани падения.

— Полегче, подарочек! — проворчала я, цепляясь крепче.

Но скат не унимался. Он неожиданно развернулся, скользя по льду с ловкостью фигуриста, но я все же удержалась.

— Хороший, хороший… — тихо сказала я, наклоняясь и осторожно проводя рукой по его холодной, гладкой спине.

Он вздрогнул. Потом замер, будто раздумывая, что делать дальше. Я улыбнулась. Постепенно он успокоился.

— О! — Я с изумлением заметила, как по краям его черного тела начала медленно растекаться бирюзовая дымка, словно отблеск морской волны на рассвете. — Кажется, я тебе понравилась, — усмехнулась я, наклоняясь чуть ближе.

Скат замер, будто вслушиваясь в мои слова.

— Тогда… Тальмар. Твое имя — Тальмар.

Как только я произнесла это, бирюзовые переливы вспыхнули и засверкали.

— Ну вот, теперь ты мой, — улыбнулась я, проводя ладонью по его гладкой спине.

Скат больше не сопротивлялся.

— Ну что, прокатимся?

Я оглянулась на Эйру и Ушастика. Эйра без колебаний спикировала на спину ската и ловко ухватилась за одну из нитей лапками, ее пушистые крылышки слегка дрожали от предвкушения. Ушастик затаился на моем плече, его ушки мягко подрагивали.

Я потянула за нить, и Тальмар рванул с места.

Сначала он скользил по льду — легко, плавно. Мы катились вперед, рассекая воздух, а вокруг нас вспыхивали отблески света на зеркальной поверхности.