Пылкость

Глава 1.

Черновик. Книга находиться в стадии редактуры. Приятного чтения.

Ваш автор

Каникулы! Только представьте себе, одиннадцать лет учёбы позади. Если бы вы знали, как сильно я хотела закончить нашу школу. Взрослые только и говорят, что школьные годы — лучшие в жизни. Но я, наверное, соглашусь с этим только после того, как повзрослею, а возможно и никогда не соглашусь.

Ни друзей, ни подруг, только общение в стенах школы об учёбе, словно я не из того теста слеплена, как другие люди, другие интересы и увлечения. Никакого стремления к учёбе. Нет, я не невежда. Я интересуюсь многим, что меня окружает, до таких моментов, как безвредный состав у порошка и как самой сделать его, смешав нужные ингредиенты без вреда для кожи, еще мне нравится наблюдать за облаками, отличать их друг от друга, запоминая сложные названия и почему они так формируются, знать, как устранить способность тканей к статистике, а я ненавижу статику, особенно постельного белья. Но могу точно сказать, что моё будущее никак не будет связано с производной котангенса и стихотворными размерами.

Послезавтра мой выпускной. Я сдала вступительные экзамены, по баллам прохожу, и на этом всё.

У меня есть примерно месяц на раздумья, ведь я так и не смогла определиться с профессией чтобы поступить. Как люди с малолетства уже знают, кем хотят стать? Не понимаю.

Неопределенность. Нерешительность. Скованность. Невнимательность. Половину этих ярлыков мне повесили преподаватели: выпускнице одиннадцатого класса, Любиной Катерине семнадцати лет. Высокой и худой блондинке с парадоксально пухлыми щёчками. Хоть с шевелюрой гены не подвели, густые волосы цвета пшеницы — моя единственная радость во внешности.

- Кать, ма уже тебе кучу платьев на выбирала, иди померяй.

- У меня есть платье.

- Ага, есть, двухлетней давности. Ты в нем каждое лето ходишь. Это же выпускной! А знаешь, кто придёт к вам на вечер? Илья твой!

- Замолчи! Не мой он.

- Да ладно тебе. Шучу я, вон уже как напрягалась.

- Ладно, посмотрю, что там за платья. Только больше ни слова!

Иесусе. Что это такое? Кажется, ма хочет меня отдать цыганям. Все платья с золотыми пайетками. Цепочками. Блестящими стразами. Нет, лучше сама пробегусь по рядам рынка.

- Ма, я это не надену.

- Катенька, примерь хоть!

- Наряжай Вику, это в её вкусе, она у нас, как сорока. Я дальше сама пройдусь.

Под недовольным взором продавца я покидаю палатку с красно-белыми полосками. От разнообразия тканей у меня уже рябит в глазах. Не могу найти то, что мне действительно нравится, пока не прохожу второй круг. Мой выбор падает на тёмно-зелёное платье- терракотовое я бы назвала, чуть выше колена.

Его верх на спине напоминает корсет благодаря шнуровке, а на топе платья есть мелкая вышивка в виде цветов из нитей и бисера. Выглядит очень мило и неброско. Продавец помогает мне примерить его. Кажется, оно моего размера. Сторговавшись, я готова заплатить за него почти три тысячи рублей. Довольная своим выбором, возвращаюсь к маме и сестре. Ещё и туфли надо найти. Выбираю самые простые — чёрные босоножки на среднем каблучке, чтобы себе ноги не переломать по нашей грунтовке.

Кстати, живу я в небольшой деревне, расположенной неподалёку от Томска. Это место окружено тайгой, все улицы можно пересчитать по пальцам на одной руке. Инфраструктура: школа, детский сад, библиотека, два магазина, медицинский пункт, отделение почты и клуб. Вот и всё. Местные жители обычно делают покупки в центре раз в месяц. Они покупают то, чего нет в наших магазинах. Например, как сегодня, весь мой класс отправился на рынок, чтобы купить одежду для выпускного.

Я не хотела идти туда, но мама убедила меня, что это весело и мы сможем провести время вместе, что, возможно, больше не увижусь с подругами. Тут я подумала: «А ведь у меня их и нет». В школе мы только и делали, что обсуждали домашние задания с одноклассницами и не более.

Когда я узнала, что Илья будет на вечере у меня возникло непреодолимое желание там оказаться. И непременно в самом лучшем виде.

Мы с Ильёй знакомы, он старше меня на год. В прошлом году он окончил учёбу в школе. Но мы никогда не общались. Не знаю, что именно меня привлекло в нём, это чувство появилось внезапно. Мне хотелось искать его в толпе, наблюдать за ним. Это было похоже на нездоровую одержимость. Наверное, это всё гормоны подросткового возраста. Может быть, это пройдёт?

Вика не умолкает всю дорогу. Ей пятнадцать лет. Она умеет находить общий язык с любым человеком. Не знаю, как ей это удаётся. Она молодец, не пропадёт, но сейчас хочется заткнуть ей рот, потому что моя голова скоро треснет от напряжения и духоты.

Горю желанием ехать слушая только шум старого мотора и стрёкот громких кузнечиков в полях за окном. От духоты в автобусе становится плохо. Даже открытые окна не помогают. А ещё неделю назад начались лесные пожары. Это происходит практически каждый год. Гарь разносится ветром на сотни километров, как и сейчас. Лёгкая дымка заволокла всё вокруг, дышать становится всё тяжелее, даже когда пожары локализуют, дым не рассеивается ещё неделю.

В огне люди теряют всё. Много лет назад до нашего посёлка добралось это бедствие. Невозможно было понять, что стало причиной пожара — человек или сама природа. Сгорело пол улицы. Для тушения были задействованы все доступные ресурсы: наземная техника и вертолёты, сбрасывающие воду.

Пожарные работали без остановки полтора дня и ночь. Добровольцы помогали, таская воду и обливая постройки. Остальные жители спасались у реки. Там же они и ночевали. Меня тогда ещё не было. Мама рассказала мне эту историю. Её знают все в нашей деревне.

Из-за того, что существует риск возгорания, одноклассники опасаются, что выпускной вечер может быть сорван. На мой взгляд, это необоснованно и глупо. Лучше быть готовым к любому развитию событий и держать всё под контролем, чем в состоянии алкогольного опьянения лежать под горящим кустом.