Пышечка (не)для Мажора

Глава 3

Лекс Климов

В груди рождается лёгкое напряжение, похожее на охотничий азарт. Я ловлю каждое движение, каждую деталь. Мне любопытно, на что хватит её смелости. Хочется проникнуть взглядом глубже и увидеть, где границы этой пышечки.

Она вообще не в моём вкусе. Но должен признать, когда свалилась на меня, внутри что-то зашевелилось. Её испуганные синие глаза на какой-то момент сосредоточили моё внимание на себе. Обычно на подобных вечеринках мне очень скучно, но появление этой девчонки внесло смуту и, я словно глотнул свежего воздуха.

Смелость брюнетки поразила. У неё хватило храбрости, ударить меня. МЕНЯ!

Смотрю на булочку и сердце начинает биться быстрее от предвкушения. Внутри пульсирует огонь. Чувствую, как каждая клеточка моего тела готова к бою. Хочу проверить, выдержит ли девчонка мой нажим. Удастся ли сломить или выстоит? В этой игре будет лишь один победитель, и это я.

Никто не смеет поднимать на меня голос, смотреть в глаза и уж тем более перечить, а она посмела.

Мне на ухо сообщают имя пышечки. Лерончик, значит! Данилова. Буквы её имени впечатываются в память.

В груди холодно и ровно, как гладь льда. Даже моё молчание для неё приговор.

Улыбка едва касается моих губ. Покажу ей, что она ничтожна. Ещё раз все увидят, на что я способен, когда кто-то лезет на рожон в моём доме.

– Ну что, милая? Жду твоего ответа! – прохожусь языком по клыкам.

Всё нутро зудит от нетерпения.

Пышка кивает и делает шаг ко мне.

Начало моей охоты положено. Я хочу растянуть это мгновение, оно вкуснее самого результата.

Все расходятся и пропускают Данилову. Подружка так и держится за её локоть. Эта малышка как раз в моём вкусе. Люблю нежных и милых, но сейчас Аврора кажется мне чересчур скучной и пресной. Вся красота блондиночки стёрлась на фоне этой дерзкой синеглазки.

Настороженность в синеве щекочет мои нервы. Чувствую, как адреналин растекается по венам.

Ещё шаг, ещё взгляд, ещё немного времени в моей компании… и она сама признает мою силу. А я из тех, кто наслаждается моментом до того, как он станет фактом. И сейчас, сидя на диване, тащусь от происходящего.

Лера садится на кресло, подальше от меня. Но расстояние между нами ничего не значит, моя аура чувствуется и на дистанции.

Кивком головы даю понять друзьям, чтобы включили другую музыку. Более спокойную, но подчёркивающую атмосферу.

– Я думаю, всем известны правила игры! – не отрываюсь от глаз пышки.

На стол ставят две конфетные вазы, а в них забрасывают свёрнутые листочки с именами. В одной имена парней, а в другой девушек.

– Немного их поменяем, бутылочка нам не нужна. Кто-то рандомный подойдёт и выберет два листочка. Чьи имена выпадут, отправятся в кладовую и просидят там семь минут в темноте. И в этом тесном, тёмном помещении можно делать, что угодно. Всё зависит от вас.

Подмигиваю своей шестёрке. Витька тихонько показывает, что припрятал наши с Лерой имена у себя в кармане. Для отвода глаз три пары пойдут до нас.

Петров достаёт две бумажки и разворачивает их. Называет имена. Первыми идут Регина и её однокурсник, что вызывает недовольство девушки. Но против правил она не пойдёт. Хозяин здесь я. Не нравится, пусть валит.

Я пофигист, мне плевать на всех кроме себя. Если кого-то что-то не устраивает, не держу. Все знают, где выход.

Вот пошла вторая пара. Затем третья. Моё дыхание сбивается. Следующими пойдём мы.

Сердце бьётся чаще, кровь разгоняется. Сладкое напряжение, похожее на ток, трещит в груди. Жду замыкания. Минуты идут, азарт пульсирует под рёбрами. Я готов сорваться, но тяну момент, чтобы ощутить каждую искру.

Улыбаюсь едва заметно, горячее нетерпение обжигает нутро. Хочу увидеть, как в фиалковых глазах дрогнет уверенность. Я предвкушаю это, медленно смакуя, как самое вкусное блюдо.

Витёк засовывает руку сначала в одну вазу, потом во вторую. Должен отметить – ловкость у него отменная, никто и не понял, что листочки были у Петрова.

– Лекс и… – специально не спешит объявлять её имя, изображает на лице шок, – и… – сглатывает.

Все затаивают дыхание. Каждого из присутствующих охватывает жгучее любопытство.

– Лера! – Витя переводит на неё шокированный взгляд.

Знал, что он меня не подведёт.

По гостиной проносится волна перешёптывания. Данилова вжимается в кресло.

– Если не хочешь, ты не обязана идти! – говорит ей Аврора. – Поехали лучше в общагу!

Но пышка отчётливо понимает, если отступится, только хуже сделает.

– Всё нормально! – лёгкая улыбка трогает её губы.

И взгляд зависает на этих губах. Пухлые, красиво очерченные. Контур естественный, не макияж. Их будто кто-то нарисовал.

Я поднимаюсь первым.

– Прошу! – указываю на коридор, ведущий к кладовой. Самый кайф, что она достаточно далеко, и никто не услышит то, что между нами там будет происходить.

Девушка направляется к чулану. Склоняю голову набок. Глаза невольно бродят по её фигуре. Внутри всё напрягается. Не хочу смотреть, и всё же взгляд сам возвращается к аппетитным изгибам.

Чёрт возьми, это раздражает!

Стараюсь быть равнодушным, но плавный переход от талии к бёдрам Леры фокусирует на себе моё внимание. Пульс подскакивает, а обоняние улавливает нежный ягодный аромат.

Мне нравится, твою мать! Мне ОЧЕНЬ нравится!

Осознание этого рвёт изнутри. Злюсь на себя. Это похоже на поединок с собой: я не должен чувствовать подобное, но почему-то чувствую.

Данилова входит в кладовую, и я переступаю порог. Двери за нами закрываются. ВРЕМЯ ПОШЛО!