Пышечка (не)для Мажора

Глава 6

Лера Данилова

К нам с Воронцовой подходит первокурсница и протягивает какую-то листовку. А там Я. Точнее мою голову прилепили к девушке гораздо полнее меня, и в нижнем белье, а рядом Лекс Климов. И надо мной облачко, в котором написаны якобы мои порочные мечты, связанные с ним.

По лицу будто плетью хлестнули. В груди всё обрушивается, расползается липким стыдом. Я чувствую, как на меня давят со всех сторон: хихиканье, обидные слова, взгляды, ухмылки. Хочу выпрямиться, показать, что это никак меня не задевает, но тело подводит, плечи сами оседают.

От их насмешек бросает в пот.

– Что такое? – спрашивает Аврора, занятая телефоном.

Её взгляд падает на листовку, и она закрывая рот ладонью.

Я не могу сдвинуться с места. Ноги не слушаются. Подруга начинает подбегать ко всем, у кого есть листовки, и принимается их отбирать. Сразу рвёт их на части. Только это не поможет. Мне приходят оповещения из соцсетей. И там распространили. Сыплется уйма унизительных комментариев под постом.

Глаза предательски щиплет. Я закусываю внутреннюю часть щеки, стараясь сдержать слёзы. В груди горечь. Так хочется укрыться, уйти куда угодно, лишь бы никто не видел меня в таком состоянии.

И я впервые за время учёбы разворачиваюсь и ухожу. Никогда не пропускала занятия, но сегодня не смогу высидеть на лекциях.

Правда далеко уйти не получается. Дохожу до ближайшей лавочки и опускаюсь на неё. Начинаю реветь навзрыд. У меня и без того столько комплексов. И главный из них лишний вес.

Они намеренно сделали меня толще, чтобы задеть посильнее. Понимаю это, но легче не становится. Ведь в собственных глазах я именно такая. Сбросила несколько килограммов, но всё равно вижу себя толстушкой. А сейчас ещё и вес встал, ни в какую не уходит. Старые вещи на меня велики, но воспринимаю себя по-прежнему той, которой была несколько месяцев назад. Самооценка должна была вырасти, только вот не в моём случае. Вроде стала гораздо стройнее и должна радоваться, но не получается.

И сейчас в голове у меня одна назойливая мысль: поехать в общежитие и наесться сладкого. Только я осознаю, что объедание поможет лишь на время, а килограммы надолго. Я давно с ними борюсь и хорошо знаю, какой это труд.

Закрываю глаза и стараюсь дышать ровно и глубоко. Не особо помогает, но хоть не плачу.

– Лера, будь сильнее! – говорю себе. – Наплюй на чужое мнение и люби себя такой, какая ты есть!

– Ты сама себя не любишь, дорогуша, и ещё расстраиваешься, что общество тебя не принимает? – раздаётся голос Златы рядом со мной.

Открываю глаза, а вокруг меня собрались девчонки. Свита сестёр Рудневых.

– Куда бы ты не бежала, твои килограммы будут с тобой! – поддерживает её Регина.

Я встаю, собираясь уйти, чтобы не дать им наговорить мне больше гадостей, но они мгновенно окружают. И вся компашка начинает толкать меня по очереди.

Естественно Злата выделяется и пихает со всей силы. Падаю на землю и больно ударяюсь локтем. Она наклоняется и хватает меня за грудки.

– Даже и не думай о Лексе! Ему подхожу я.

– Никак не ты, жирдяйка! – пинает меня ногой младшая из сестёр.

От этого рвётся моя футболка и оголяется часть груди. Быстро прикрываюсь, а они начинают хохотать.

– Какое же ты позорище! – смеются. – Вывалила своё добро!

Мои пальцы нервно вцепились в край майки. В каждом моём движении – отчаянная борьба с самой собой: не разрыдаться. Но по моим содрагающимся плечам ясно, ещё миг и сорвусь. Слёзы прорвутся наружу.

– Ну же реви, толстуха! Ты же для этого сюда пришла, чтобы спрятаться и никому не показать свои сопли. Отвратительное создание! – Злата поправляет свои идеальные густые волосы. – Фу, надо руки помыть, вдруг лишний вес – это заразно!

– Интересно, а отсутствие мозгов тоже заразно? – тихий вкрадчивый голос Лекса прерывает эту компашку.

Моё сердце проваливается в пятки.

Девушки расступаются, и я встречаюсь с разноцветным штормом в его глазах.

Челюсть Климова сжата так, что по скуле ходят резкие тени. Взгляд острый, словно лезвие. Отчётливо читается тонкая грань самоконтроля, которую он вот-вот переступит.

– Чья была идея с листовками? – его пальцы сжимаются в кулаки.

Приближается. Шаги отрывистые, дыхание резкое, плечи напряжены, будто готов в любой момент взорваться. Он не кричит, даже тон не повышает, но от этого становится только страшнее.

А демонические татуировки усиливают эффект. Зловещие силуэты подчёркивают характер Молота.

– Это не мы! – сестры сразу отступают.

– А кто тогда? – цедит сквозь зубы, чуть ли не рыча.

– Я не знаю, мы получили их, как и все остальные.

– А пост?

Злата сразу прячет глаза.

– Не удержалась, выложила! – он подходит к ней.

Такой массивный по сравнению с Рудневой.

– Я… – старшая из сестёр не знает, что сказать.

Лекс грубо хватает её за волосы и дёргает на себя. Она вскрикивает от боли.

– А теперь слушай меня внимательно! Этим постом вы позорите и меня, выставляя плодом её фантазий. Кто дал право выкладывать это? – в зелёно-голубых глазах полыхает пламя, готовое сжечь всё вокруг.

Он придвигается к ней ещё ближе. Резко, угрожающе.

– Удали эту гадость, не то пожалеешь! – в этот миг Климов похож на дикого зверя, если его спровоцировать, он её загрызёт.

– Хорошо! – Злата не говорит, а пищит от страха.

– Вот и умничка! – отпускает волосы Рудневой. – А ты поднимайся, – обращается ко мне, – и шагай за мной!

А что будет, если я не пойду?