Пышечка (не)для Мажора

Глава 8

Лера Данилова

Его горячее дыхание щекочет нервы. Как хорошо, что руку не убрала с губ.

– Уверена! – стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо.

Пусть внутри всё дрожит, пусть считаю, что его глаза самое красивое, что когда-либо видела в своей жизни. Пусть его аромат наполняет лёгкие, но инстинкт самосохранения у меня работает отлично.

– Ну и замечательно! – резко отстраняется.

Я выдыхаю с облегчением. Выходит шумно. Губы Климова мгновенно растягиваются в ухмылке.

– Если будешь моей девочкой на побегушках, тебя и пальцем никто не тронет.

– Зачем я тебе? Ты ведь можешь заполучить любую красотку, которая с радостью будет тебе прислуживать.

– В этом и дело, мне не надо с радостью, мне надо насильно, – цокает языком. – Срок со мной станет для тебя наказанием. Это лучший выход из твоей ситуации. Либо мы все вместе тебя достаём, либо только я.

– Хочешь показать всем, что нет никого, кто бы не прогнулся под твоим давлением?

– Бинго! – щёлкает пальцами.

У меня нет выбора. Не хочу каждый день испытывать то, что испытала сегодня.

– Ну что?

Он не просто смотрит, он пронзает взглядом, задерживаясь дольше, чем позволено, и будто заявляет: «Попробуй, если осмелишься!».

– Я в тупике, так что…

Климов поворачивается ко мне всем телом, двигается с ленивой наглостью, словно всё пространство принадлежит ему. Длинные пальцы постукивают по рулю. Для него всё – забава. Даже мельчайшее движение, слегка откинутая назад голова и небрежный наклон плеча, говорят о том, что он хозяин положения.

– Так что?

– Я согласна! – сказав это, будто сама себе вынесла приговор.

– Точно? – смотрит с прищуром, заставляя сильнее нервничать. – Если согласишься, пути обратно не будет.

Киваю, но уже не так уверенно.

– Тогда слушай правила.

– П-п-правила?

– Конечно. Без них никак, – мне не нравится, как Лекс улыбается. – Первое, ты должна приходить по моему первому зову и в любое время, – хотела возразить, но он останавливает меня жестом руки, резко подняв её. – Второе, отвечать на звонки сразу. «Не слышала» или «была занята» со мной не прокатит. Третье, выполняешь всё беспрекословно. Четвёртое, если нарушаешь хоть одно из правил, наказание неизбежно.

– А какое наказание? – аж под ложечкой сосёт.

– Зависит от ситуации и настроения, – массирует шею нарочито медленно – издевательская демонстрация контроля.

Блин, у него постоянно плохое настроение. Мне конец.

– Запомни их или лучше запиши, – его рот кривится в недоброй насмешливой улыбке.

– У меня память хорошая.

– Ну смотри!

– Я могу идти? – мне ужасно хочется сбежать отсюда.

Рядом с ним в салоне машины чересчур тесно.

– Иди на занятия! – кивает на университет.

– Я…

Не знаю, что он увидел в моих глазах, но выражение лица Лекса смягчается.

– Можешь ни о чём не беспокоиться. Я их беру на себя!

И почему-то верю ему.

– Пережди минут пятнадцать в сквере, а потом поднимайся на свою лекцию. Поняла?

Сразу киваю.

Он протягивает через меня руку и открывает дверцу.

– До встречи!

Это «до встречи» проходится морозом по моей коже.

– Угу! – неуклюже выбираюсь из иномарки и уношусь от него на всех парах.

Только от Климова никуда не деться. Особенно, когда на мне его свитшот. Запах заполнил меня целиком. Сколько не пытаюсь вдохнуть, свежего воздуха не чувствую, лишь навязчивый дорогой аромат.

Захожу в беседку и достаю телефон, вижу кучу входящих от подруги и двадцать с лишним сообщений. Сразу пишу ей, что со мной всё в порядке и скоро приду на лекцию. А потом переключаюсь на пост, выложенный Златой.

Но не нахожу его. Чисто. Перехожу по оповещению, и там тоже пусто. Выдаёт, что он был удалён.

Интересно, та же участь ждёт и листовки?

Только вот это не отменяет того, что все видели их.

Выждав двадцать минут вместо пятнадцати, направляюсь к универу. Как раз звонок на перерыв. Вхожу, ожидая новую волну издёвок, но на меня лишь пугливо косятся и обходят стороной. Что происходит? Что такого сказал или сделал Лекс, что они теперь шарахаются от меня?

Поднимаюсь на второй этаж. Моё внимание привлекает шум. Естественно любопытство берёт верх. В дальней части коридора скопились студенты. Медленно подхожу. Увидев меня, толпа расходится, а там Климов держит за горло Витьку.

– Я тебя предупреждал! Ты решил опозорить девчонку, не подумав, что этими дурацкими листовками в первую очередь унижаешь меня, – сильнее сжимает его шею.

Петров корчится от боли.

– Не трогать её! Она моя девочка на побегушка. Унижать Данилову могу только я! – рычит ему в лицо. – Ты понял меня?

– Что здесь происходит? Чего столпились? – лектор прорывается сквозь собравшихся, но увидев выражение лица Лекса, застывает.

У Молота даже преподаватели на коротком поводке, не говоря уже о руководстве учебного заведения. Неизвестно почему, но никто из них не смеет трогать Климова, предпочитая закрывать глаза на его выходки. Ходят слухи, что даже родной отец старается с ним не связываться. Чужая семья – потемки, но я нисколько не удивлюсь, если это правда.

– Вы что-то хотели, Ермолай Павлович? – спокойно спрашивает мажор.

Ни один мускул не дрогнул на диком лице.

– Нет, просто поинтересовался! – мужчина не смотрит ему в глаза.

– Ну тогда идите туда, куда шли!

– Не опоздайте на лекцию! – напоминает лектор и в считанные секунды исчезает.

У меня глаз начинает дёргаться. Боже, похоже, я конкретно влипла!

Климов переводит на меня взгляд.

– Иди сюда, пышечка! – произносит подозрительно ласково, от чего становится не по себе.