Пышечка (не)для Мажора

Глава 15

Лекс Климов

Меня сейчас ломает, колотит как в лихорадке, ведь по голове бьёт осознание, что мне хочется дотронуться до этих губ. И не только пальцами, но и своими губами.

Я стою перед выбором поддаться порыву или совладать с собой. К первому склоняюсь больше. Пока решал, сам не заметил, как расстояние между нами сократилось до минимума.

Лера теперь обрабатывает уголок моего рта, а мне хочется накрыть её рот своим. И самое паршивое, сколько бы себе не твердил, что не люблю девчонок с лишним весом, всё нутро готово со мной поспорить. Приводит множество аргументов, что вес лишь цифра на весах, а влечёт меня к Даниловой, потому что она единственная не побоялась дать мне отпор. И единственная, кто не ведётся на мои уловки.

Моя внешность и деньги никакого значения для неё не имеют. По её зажатой позе понимаю, насколько сильной ей хочется умотать отсюда.

Пытаюсь поймать синий взгляд, как рыбку на крючок, но никак не клюёт. Она всячески избегает контакта глазами.

– Надо проверить, нет ли серьёзных повреждений, – указывает на мой торс и руку, которую я инстинктивно прижимаю к себе.

На лице мгновенно растягивается ухмылка. Снимаю с себя боксёрку.

Только Лерочка никак не реагирует, если не считать беспокойство, плещущееся в её океане.

– О Боже! Тебе нужно к врачу! – касается моих рёбер, а я почему-то задерживаю дыхание. – Давай поедем в больницу? – она искренне переживает.

И это цепляет.

Она вновь проводит рукой, только по груди.

– Ничего страшного, – хрипотца выдаёт меня с потрохами.

Её пальчики сразу исчезают, что безумно расстраивает меня.

Сегодня самый ужасный день, хочется отключиться или хотя бы забыться, но, к сожалению, не получается. Только эта пухленькая девчонка помогает не вспоминать, что в этот день, пять лет назад, потерял дорогого мне человека. Считай остался совсем один.

С отцом мы чужие друг другу люди. Как дальние родственники, которые видятся в несколько месяцев раз. Ему пофиг на меня, а мне на него. Это обоюдно.

– Пройдёт! – мне-то не знать? – Я уже через это проходил и не раз.

Каждый год в этот злополучный день позволяю каким-нибудь уродам избить меня, чтобы подавить душевную боль. Специально нарывался. Будь это любой другой день, они бы не справились со мной.

– У тебя всё в порядке? – неожиданно спрашивает Данилова.

Поднимает на меня свои необыкновенные глаза и смотрит так, будто читает мои самые потаённые мысли.

– Я же говорю, что это не в первый раз. Быстро пройдёт.

– Я не про побои, – склоняет голову набок и внимательно всматривается в моё лицо.

– А про что?

– Сегодня ты другой.

– И какой же? – мне становится интересно.

– Тебе больно, но не физически, – произносит, ни разу не моргнув.

А у меня внутри смешивается коктейль из совершенно разных чувств. Гремучая смесь из гнева и признательности. Меня будто против воли обнажили. Но в то же время, впервые кто-то вообще заметил, что мне плохо.

– Со мной всё в порядке! – огрызаюсь, делая вид, что она ошибается.

– Ладно! – сразу прекращает допрос.

А я ловлю себя на том, что мне хочется, чтобы она докапывалась до меня. Лере действительно не всё равно, просто эта девчонка не из тех, кто будет давить.

– Готовить умеешь? – чего-то есть захотелось. – Хотя странный вопрос. Не умей ты это делать, была бы худее, – и снова я за своё.

Не хочу кого-то подпускать слишком близко. Нельзя отходить от плана: влюбить, вскружить голову, а потом разбить сердце.

– Мне нужно домой. Уже слишком поздно.

– Сообрази что-нибудь по-быстрому и иди!

Кивает.

Подходит к холодильнику. Мне всё видно, потому что гостиная и кухня – единое пространство. Она достаёт продукты и раскладывает их на столе. С видом заправского шефа принимает за готовку, и через полчаса стол накрыт. Пюре, куриная грудка в специях и овощной салат посыпанный сыром. Запах стоит офигенный.

Встаю с дивана и подхожу к острову, устраиваюсь на стуле, даже не надев майку. Почему-то нравится, как она старается не смотреть на мой обнажённый торс.

– Поешь со мной!

– Я не голодна.

– Или на диете? – намеренно спрашиваю, зная, что мой вопрос разозлит её.

– У меня не получается сидеть на диете.

– И почему же? Лень или проигрываешь в схватке с едой? Не можешь устоять перед соблазном?

– Нет, есть другие причины. Я спокойно могу не есть сутками.

– И какие же?

– Это личное, – голос выдаёт её боль.

Так-так, за этим кроется что-то серьёзное. И что же? Интересная девушка. Она как сундучок с секретами, только у меня нет от него ключика. Значит, придётся взламывать.

– Иди сюда! – стучу ладонью по сидушке стула.

– Мне пора! – делает шаг в направлении прихожей.

– ИДИ СЮДА! – рычу. – Я ведь и за волосы могу притащить!

Лера разворачивается и медленно подходит. Нехотя опускается на краешек стула.

– Я не отпускал тебя! – резко накладываю еду на тарелку и пододвигаю к ней. – Ешь! – в моём голосе нет ни капли сомнений: будет так как хочу я, и никак иначе.

Сам же встаю и достаю для себя вторую тарелку. Потом снова устраиваюсь рядом с Даниловой. Жду пока начнёт кушать.

Она набирает на вилку пюре и подносит ко рту. Осторожно снимает губами и медленно пережевывает. Делаю то же самое. Лера принимается за салат, и его соус остаётся на одном уголке её пленительных уст.

Протягиваю руку и аккуратно вытираю их большим пальцем. А потом подношу его ко рту и слизываю. Всё проделал чисто механически, как само собой разумеющееся. И моя брезгливость не дала о себе знать. НИКАК. Раньше никогда так не делал.

И тут она совершает фатальную ошибку, убирает остатки соуса языком.

Сердце долбит по вискам. Всё внутри замирает, а потом резко обрывается. Поддаюсь порыву, и целую эти мягкие пухлые губы.