Пышка для босса: в прямом эфире

Глава 1 – Вынужденный дуэт

Бетонные джунгли Москвы в конце октября – это не романтичный финал осени, а переходный период в серую, промозглую зиму. Именно такое же переходное состояние испытывала Марта, стоя у огромных панорамных окон офиса холдинга «Звезда» на двадцать втором этаже башни в «Москва-Сити». В руках она сжимала смартфон, на экране которого горело безжалостное, стандартное письмо.

«Уважаемая Марта, благодарим за участие в кастинге на позицию ведущей утреннего шоу «Проснись и пой!». К сожалению, на данный момент ваш профиль не соответствует нашим текущим потребностям. Мы сохраним ваше резюме в нашей базе...»

Не соответствует. Потребностям. Стандартные слова для нестандартного отказа. Она знала настоящую причину. Её знали все в индустрии, просто никто не говорил её вслух. Вес. Формат. Лицо для телеэкрана. Она, Марта Соколова, с красным дипломом журфака МГУ, опытом работы на двух федеральных каналах и своим набравшим сто тысяч подписчиков блогом о медиа, – не формат.

– Соколова! – резкий голос вырвал её из тягучих мыслей. К ней быстрыми шагами шла Людмила Павловна, начальница отдела кадров, женщина с лицом, не помнившим улыбки. – Поздравляю. Решение по вам есть. После стольких… настойчивых попыток пробиться в эфир, руководство оценило ваш потенциал.

Марта насторожилась. «Поздравляю» в устах Людмилы Павловны звучало как «соболезную».

– Вы зачислены в отдел продюсирования развлекательных программ. Должность – ассистент продюсера. К Ивану Сергеевичу. Вам повезло, он берет только лучших. Или самых упрямых, – женщина оценивающе посмотрела на Марту, скользнув взглядом от её аккуратно уложенных светлых волос до каблуков туфель-лодочек. Взгляд, привыкший измерять людей по параметрам, которые нигде не были прописаны, но витали в воздухе. – Рабочее место в open space, пропуск готов. Начало завтра в девять. Не опаздывайте. «Звезда» – не провинциальная телекомпания.

Ассистент продюсера. После пяти лет карьеры, после её собственного успешного проекта. Удар был точен и попадал точно в больное, в самое уязвимое место – в профессиональную гордость. Но Марта лишь кивнула, закусив внутреннюю сторону щеки до боли.

– Спасибо, Людмила Павловна. Это отличная возможность, – сказала она ровным голосом, в котором не дрогнуло ни единой нотки.

Возможность быть ближе к эфиру. Даже если за кулисами. Даже если её голос будет звучать только в рации, а лицо никто не увидит. Это было унизительно. Но это был шанс.

Корпоратив холдинга «Звезда» был событием уровня светского раута. Зал премиального отеля «Метрополь» сиял хрустальными люстрами, отражаясь в паркете, отполированном до зеркального блеска. Воздух был густым от смеси дорогого парфюма, цветочных ароматов и запаха денег. Здесь были все: раскрученные ведущие с голливудскими улыбками, продюсеры с внимательными, цепкими глазами, менеджеры, жаждущие попасть в круг избранных.

Марта стояла у высокой колонны, держа в руках бокал с минеральной водой. На ней было простое, но безупречно скроенное черное платье-футляр, которое подчеркивало достоинства её пышной фигуры, делая её элегантной, а не пытаясь скрыть. Она наблюдала. Впитывала атмосферу мира, в который её впустили через черный ход.

– …и это просто новый уровень, понимаешь? Цифры растут в геометрической прогрессии, – несся где-то рядом захмелевший голос.

– А она, говорят, снова легла в клинику. Пластика. Хочет губы, как у новой ведущей.

Марта ловила обрывки разговоров, мысленно раскладывая пазл «Звезды». Холдинг принадлежал Никите Воропаеву. Человеку-легенде, построившему медиаимперию до сорока лет. Его имя произносили или с придыханием, или с уважением. Говорили, он бескомпромиссен. Говорили, он гений. Говорили, он разрушает жизни одним взглядом.

И вот он появился.

Не как все – не вливался в толпу, а будто рассекал её. Высокий, в идеально сидящем темно-сером костюме, который обрисовывал широкие плечи и узкую талию. Темные волосы, уложенные с небрежной точностью. Лицо – не классически красивое, а жесткое, с резкими скулами, прямым носом и таким холодным выражением карих глаз, что, казалось, они могли заморозить шампанское в бокале. Он двигался медленно, уверенно, пожимая руки, кивая

Марта невольно замерла, наблюдая за ним. В нем была та самая хищная грация, которая присуща людям, стоящим на вершине пищевой цепочки. И она, новоиспеченный ассистент, чувствовала себя мышкой в его владениях.

Он что-то сказал своему заместителю, и его взгляд, скользя по залу, на мгновение зацепился за неё. Не за её лицо, а будто оценивая силуэт, место, которое она занимала в пространстве. Марта почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это был не интерес, а скорее… идентификация объекта. Чужака в его стае.

Она отвела взгляд, сделав глоток воды, пытаясь унять внезапное волнение. Нечего бояться, он даже не знает, кто ты, – сказала она себе. Но инстинкты кричали об обратном.

Через несколько минут группа сотрудников, среди которых была и Людмила Павловна, направилась к Воропаеву, видимо, представляя кого-то нового. Марта, решив, что пора незаметно ретироваться, двинулась к выходу, но путь ей преградил официант с подносом. Время для маневра было потеряно.

– …и это наш новый сотрудник в отделе продюсирования, Марта Соколова, – услышала она свой голос со стороны, произнесенный Людмилой Павловной. Она замерла. Все взгляды в небольшой группе обратились к ней. И среди них – ледяной, изучающий взгляд Никиты Воропаева.

Он медленно, с ног до головы, оглядел её. В его взгляде не было ни любопытства, ни неприязни. Была лишь холодная, безличная оценка, как если бы он смотрел на неудачный макет для рекламы.

Марта вынуждена была подойти, чувствуя, как жар стыда и гнева поднимается к её щекам. Она собрала всю свою волю, чтобы выпрямить спину и встретить его взгляд.

– Господин Воропаев, – кивнула она, надеясь, что голос не выдаст её.

Он не ответил на приветствие. Его взгляд ещё раз скользнул по её фигуре, а затем он обратился к Людмиле Павловне, словно Марты уже не существовало.