Пышка для бывшего. Ищу папу на Новый год!

Глава 7

Новоиспечённый папаша отправился в гостиную, а я достала телефон. Подумала-подумала, как бы получше сформулировать Таньке свою претензию, но так ничего и не выдумала.
«Какого хрена ты рассказала моему бывшему о дочери?» — это единственное, что шло на ум. Я решила ничего не выдумывать и набрала её номер.
Ответа не было. Я попробовала снова, но снова услышала лишь гудки. Знаю, причин, почему она не отвечает, может быть много: не слышит, телефон забыла и так далее. Но седьмое чувство подсказывало мне, что она не берёт специально.
Но, конечно, может, я просто себя накручиваю. Написала Таньке «Перезвони, надо поговорить», отгоняя от себя предчувствие, что она мне не перезвонит и под дулом пистолета.
Дружба наша закончилась несколько лет назад. С университетских времён общаться с каждым годом мы стали всё меньше и меньше, она отдалилась и закрылась, всё время будто что-то недоговаривала. Таня единственная, кто знал про Аню, она очень поддержала меня после её рождения.
Но моя Аня просто терпеть её не могла. Даже совсем малышкой не шла к ней на руки, устраивала скандалы, когда узнавала, что тётя Таня зайдёт в гости, пряталась в шкафах и под кроватью. А когда подросла, то принялась доводить Таню мелкими шалостями, вроде «случайно» вылитой гуаши ей на блузку.
Причину такой неприязни не знала ни я, ни сама Аня. Я много раз спрашивала, но дочка только твердила «она злая!», а на вопрос почему пожимала плечами.
В общем, общение с Танькой как-то не задалось. У меня теперь другие подруги, у неё, наверняка, тоже. Последнее, что я от неё слышала, это что она устроилась работать секретарём на какую-то крутую фирму.
И да, я знала, что её начальник — друг Марата. Она видела его как-то в офисе и потом сказала мне. Я взяла с неё слово, что она даже имени моего не произнесёт при Марате.
Хотелось бы знать, по какой такой невероятной причине она сообщила ему всё про меня и Аню, включая даже наш адрес!
— Ма-ам! — послышалось из гостиной.
Я вздохнула и отправилась наряжать ёлку.
Надо отдать Марату должное: в гостиной царил идеальный порядок. Он убрал все свои вещи, и не скажешь даже, что он ночевал на этом диване. Аня весело бегала по комнате, обмотавшись в мишуру.
По телевизору показывали любимое шоу Ани «Время суда».
Даже Марат завис с гирляндой в руках, слушая введение в дело о двух супругах, которые разводятся и не могут поделить собаку. Я-то прекрасно знала, что всё это постанова и не более. Суды совсем не похожи вот на это.
Я взяла пульт и переключила канал.
— Ну ма-ам! — возмутилась Аня, двигая стул на середину комнаты. — Мы с дядей Маратом хотим посмотреть! И поиграть в «последнее слово обвиняемого».
Я со всей строгостью, которую наработала за годы материнства, посмотрела на стул. Аня намек поняла и отодвинула его обратно.
— Да ладно тебе, Ленка, мы просто играем.
— Нет, — отрезала я. — Мне не нравятся её игры.
— Ты ведь сама юрист. Ты её и научила всему этому, разве нет? — осведомился Марат.
— Ничего подобного. Я не хочу, чтобы Аня смотрела эту ерунду. Она ребёнок, я всего пару раз взяла её на работу, и она слишком сильно впечатлилась. Ну, или у неё это генетическое, — взглянула на Аню, убедившись, что она не слушает, добавила: — у неё оба родителя юристы.
— Не, — поморщился Марат, — я перевёлся потом. После твоего исчезновения.
— А кем сейчас работаешь?
— Не успеваю за твоим настроением. То ты меня выгоняешь, Геннадиев приводишь с бредовыми историями, то светские беседы ведёшь.
— Не могу же я как собака бросаться на тебя! — вспылила я. — Всё равно ведь не выгонишь…
— Это верно, Ленка, — улыбнулся он мне такой знакомой улыбкой. — Лучше привыкай. Теперь я из вашей жизни никуда не денусь.
Он так убеждён, что Аня его дочь… Нет, я согласна: представление с Геннадием вышло весьма убогим. И всё же, у него нет ни капли сомнения, а ведь у нас была единственная ночь…
Мало ли, почему я исчезла?
Мало ли, от кого у меня ребёнок?
Что за идея-фикс у него? Ещё и обижается на меня, отцом хочет быть… Да что же Танька ему сказала?!
— Лови! — в меня полетел снеговик, мягкая игрушка Ани.
Я рефлекторно поймала, после чего послала Марату гневный взгляд.
— Слишком громко думаешь. Расслабься хоть немного.
— А ты, я смотрю, совершенно не повзрослел, — фыркнула я.
— Я хотя бы пытаюсь наладиться отношения с матерью моей… ты поняла! А ты только искры глазами мечешь.
— А чего ты ожидал? После того, как…
— Мама! Дядя Марат! — вмешалась Аня. — Мама, ты говорила, ругаться плохо!
— Конечно, плохо, солнышко, — погладила её по голове я. — Мы с дядей Маратом и не ругаемся.
— Почему ты на него сердишься? Он супер!
Марат расплылся в счастливой улыбке от её слов.
— Малышка, давай вешать шарики на ёлочку, — он достал из коробки большой красный шарик.
— Только ты подними меня, потому что я маленькая, — потребовала Аня. Покосилась на меня и добавила: — пожалуйста.
— Любой каприз, принцесса! — Марат шагнул к ней и подхватил на руки. — Тяжёленькая, прямо как мама.
Я закатила глаза.
— Моя мама самая лучшая! — сообщила ему Аня.
— Да кто ж спорит. Ещё бы сердца не разбивала…
— Мама, кому ты разбила сердце? — удивилась Аня, она от меня такого не ожидала.
— Мне, — ответил за меня Марат.
Кажется, я начинаю понимать. Да он и понятия не имеет, что я знаю о том споре на меня! И теперь пытается изобразить жертву, манипулятор фигов. Ну ничего, я тоже придержу пока этот козырь.
— Чтобы сердце разбить, надо, чтобы оно было, — проворчала я. — Давайте, наряжайте ель!
— Мама злая, спасайся, кто может, — подсказала Марату Аня.
Мы с ним переглянулись… а затем я улыбнулась, против воли. Он тоже подавил смешок. Умеет же дочка разрядить обстановку.
Марат поднёс её к нашей искусственной ёлке, и та повесила на неё шар. И столько восторга отразилось в детских глазах! Ещё бы, её папа только что помог ей повесить шарик на самый верх ёлочки. И хоть она не знает этого, но чувствует, дети они такие.
Лучше бы он оказался плохим отцом. Тогда мне было бы легче строить планы по их разлучению.
И тут ко мне в голову пришла отличная мысль. А что, если показать Марату «прелести» родительства? Это же не только шары на ёлку вешать, это ещё и постоянно решать проблемы, развлекать ребёнка, контролировать каждый свой шаг, потому что дурной пример очень заразительный…
Да он сам отсюда сбежит, теряя тапки! Добавим эту идею к моему плану «Б»… Или это уже «В»? Какая разница, что-то же должно сработать. Я сдаваться не собираюсь.
И всё-таки с Таней не помешало бы пообщаться. Сказать ей пару ласковых.