Пышка для физрука

Глава 13

Всё началось с “Андрюши”, точнее, с Андрея Беринова. Он придумал мою обидную кличку, делал мне разные мелкие пакости, но подруги убеждали меня в том, что он всего лишь тайно влюблён в меня. В какой-то момент я им поверила. А как тут не поверить, когда в одиннадцатом классе Андрей вдруг сменил гнев на милость, здороваться со мной начал, разговаривать на переменах.

Не могу сказать, что влюбилась в него, но я была старшеклассницей, у которой никогда не было парня — тут уцепишься за любую возможность.

Я настроила воздушных замков, фантазировала о нашей будущей счастливой семье с двумя детьми и любимым котом. Всё по классике. А потом выяснила, что он влюблён в мою лучшую подругу.

Потом были ещё такие случаи: парни почему-то всегда выбирают меня в качестве того, с кем можно сблизиться и выведать об объекте их обожания. Так что я не удивлена, что с Максимом Игоревичем вышло точно также.

Разочарована, но не удивлена.

Больше нельзя отрицать очевидное — он очень мне нравился. И далеко не из-за того, что он красавчик с обложки. Просто… у нас так много общего, он всегда смеётся над моими шутками, его морщинки вокруг глаз я обожаю, а когда он зовёт меня по имени… Даже мама зовёт меня Гелей, как и все друзья. Никогда не любила своё полное имя, но из его уст оно так красиво звучит.

Но придётся смириться с реальностью — я не из тех, в кого влюбляются. Я просто весёлая толстушка, девчонка для дружбы, из тех, кого даже не рассматривают на роль потенциальных девушек. Словом, настрой у меня был крайне печальный.

— Карина, — позвала я подругу, когда мы сидели в раздевалке перед физрой и завязывали шнурки. — Можешь кое-что Диле передать?

Сама Диляра сегодня впервые решила променять охоту на физрука на возможность поспать подольше.

— Конечно! — отозвалась та. — А почему сама не скажешь?

— Просто… Я узнала кое-что. О Максиме Игоревиче.

— О, стратегически важная информация? Давай, я вся во внимании!

— Ему нравится Диляра, — выпалила я. Пусть лучше Карина ей скажет. Умолчать о таком я не могу — она ведь моя лучшая подруга. А сказать самой… Я наверняка выдам себя дрожащим голосом и хмурой физиономией, а такого позора я не выдержу. — Ты скажи ей, хорошо? Пусть переходит в наступление.

— Гель, с тобой всё норм? — озадаченно спросила Карина. — Какая Диляра? Мне кажется, он даже о её существовании не подозревает. Как и о моём, кстати. Кроме тебя он никого и не видит…

— Да, точно! — не выдержала я. — Влюбился вот в меня! Без ума от девчонок с лишними килограммами!

— Да с чего ты взяла это? — нахмурилась подруга. — Я имею в виду его чувства к нашей Диле.

— Мне Рома сказал.

— А Рома у нас супернадежный источник информации!

— А зачем ему врать?!

Мы уже выясняли отношения почти на всю раздевалку, девчонки странно на нас поглядывали.

— Чего вам?! — разозлилась я. Те сразу отвернулись.

— Думаю, надо спросить у него самого, — резонно предложила Карина. Но я была слишком рассержена, чтобы прислушиваться к разумным доводам.

— Обязательно спрошу! Максим Игоревич, а кто вам нравится? Девушка, в два раза тяжелее вас, или восточная красотка с идеальной фигурой?

— Хватит всё притягивать к внешности! На тебя это непохоже. Я думала, ты без комплексов.

Смириться со своим положением не значит быть без комплексов.

— Девчонки! — После стука в дверь послышался голос Максима Игоревича. — Что там у вас за бурные обсуждения?

Надеюсь, он не слышал, о чём конкретно мы говорили.

Я шагнула к двери раздевалки и резко её открыла. Увидела совсем близко его лицо.

— Ангелина… — Так давно я хотела снова услышать от него своё имя… Сейчас же, наконец услышав, мне захотелось плакать. — У вас всё в порядке?

— Я плохо себя чувствую! — выпалила я. Ещё только разреветься не хватало. — Можно, я уйду?

— Давайте я провожу вас в медпункт? — Максим Игоревич выглядел неподдельно обеспокоенным.

— Диляру провожайте, — не выдержала я, обошла его и направилась в столовую, заедать свою горькую судьбу.

***

В общем, день не задался с самого начала. Физру я в конечном счёте прогуляла, вернувшись в раздевалку только под конец пары, а, значит, её придётся отрабатывать. На оставшихся парах, вместо того чтобы писать конспекты, рисовала закорючки в тетрадках. Девчонки спрашивали, что со мной случилось, я отвечала, что просто нет настроения.

На самом деле, не произошло ничего ужасного. Я похандрю день, ну может, два, а потом приду в себя. Стану той самой весёлой и бодрой Гелей. Но погрустить хоть чуть-чуть имею же право?

Я хотела бы нравиться Максиму Игоревичу. Потому что он классный! Он редкий в наше время экземпляр реально хорошего парня, не придурка, который самоутверждается за счёт девушки, не лжеца. Но не судьба. Ничего не поделаешь.

Я ведь не могу менять себя ради другого? Никогда мне не стать похожей на Диляру. Это не значит, что кто-то из нас двоих плохой. Мы всего лишь совершенно разные люди, и это нормально.

Когда я вышла из универа, то почувствовала, что мне уже становится лучше. В конце концов, сможем ведь мы с Максим Игоревичем быть друзьями? Я не отказалась бы от такого друга, мы легко находим общий язык.

И лучше уж, чтобы Диляра встречалась с ним, а не с этим придурком-”Андрюшей”. А что касается меня… Запихну свои чувства поглубже и постараюсь про них забыть.

Я шла из метро домой, когда увидела трёх мальчишек лет одиннадцати. Сразу пожалела, что нет с собой наушников.

“Смотрите, какая девушка толстая!”

“Ага, какая здоровая!”

Такое иногда случается. На мелких пацанов я произвожу подобное впечатление, особенно когда они глядят на меня снизу вверх. В обычные дни я просто не обращаю внимания.

— Сейчас девушка как упадёт на вас, станете лепешками! — заявила я.

Мальчишки засмеялись, но поспешили пройти мимо.

Я совру, если скажу, что такие комментарии мне слушать приятно, или что мне до них нет дела. Но всё-таки в хорошие дни я, услышав подобное, порасстраиваюсь минут пять, а потом перестаю об этом думать.