Пышка для шефа или как поглубже начинить булочку

Шокирующие новости

10 сентября, вторник

Вес: 69,8 кг (ну, мама говорила, что настоящий кондитер должен быть упитанным и счастливым, но не до такой же степени, чтобы фартук жалобно трещал).

Порций паники: 14. Съеденных булочек: 3 (завтрак, обед и «успокоительная» перед сном). Звонков от дяди Фрэнка: 1 (но какой!).

Всё случилось в девять вечера, когда я, уютно завернувшись в плед и смакуя четвёртую булочку (ладно, я соврала про три), смотрела кулинарное шоу по телевизору. Участники с безумными глазами лепили профитроли на скорость, и я думала: «Господи, как хорошо, что я работаю в маленькой семейной пекарне, где никто не орёт и не тычет секундомером в лицо». Именно в этот момент зазвонил телефон.

— Шарлотта, дорогая, — раздался бархатистый голос дяди Фрэнка, и я сразу поняла: сейчас он скажет что-то, отчего мне захочется спрятаться под стол вместе с пледом и булочками. — Я договорился. Завтра в десять ты выходишь на работу в ресторан «Хилборн».

Булочка выпала у меня из пальцев и приземлилась кремом вниз на диван.

— Дядя Фрэнк, — прошептала я, глядя на растекающееся пятно, — ты ведь шутишь? «Хилборн»? Тот самый «Хилборн», где шеф-повар меняет персонал быстрее, чем я заварной крем взбиваю?

— Именно тот, — в его голосе не было ни капли сочувствия. — Гордон — лучший, и он сделает из тебя настоящего повара. Я ему должен, а он должен мне. В общем, старые счёты. Он тебя ждёт.

— Но дядя! — я схватила ложку и принялась нервно доедать крем прямо с обивки. — Я же кондитер! Я пеку медленно! У меня каждое пирожное — церемония! А он… он же… — я вспомнила все легенды, которые ходили о Гордоне Хилборне в кулинарных кругах Лос-Анджелеса. Как он запустил сковородой в су-шефа, который пересолил соус. Как однажды заставил повара чистить картошку зубочисткой, потому что тот нарезал её «недостаточно изящно». Как его боятся даже поставщики мяса.

— Знаю, — перебил дядя. — Он предупреждал, что не будет с тобой цацкаться. Я ему сказал: гоняй её ещё сильнее. Это в её интересах.

— В моих?! — взвизгнула я, но в трубке уже раздались короткие гудки.

И вот теперь я сижу в разгромленной гостиной, окружённая крошками, с жирным пятном на диване и с ощущением, что завтра в десять утра меня скормят дракону. Точнее, Шефу-Дракону. С ножом. И с мишленовскими звёздами.

Мне срочно нужно было с кем-то поделиться, и я позвонила Лили, моей лучшей подруге, которая сейчас работает кондитером в Сан-Франциско и никого не боится, кроме налоговой.

— Лил, — прошептала я, закуривая свечу (аромат ванили, чтобы успокоиться), — завтра я иду работать к Хилборну.

В трубке повисла тишина, а потом Лили спросила дрожащим голосом:

— Шарли, ты сделала завещание? Тот самый Хилборн, который вышвырнул моего однокурсника Пита прямо посреди ужина, потому что тот забыл вытереть нож? Пит потом три дня плакал в подсобке и ушёл работать в пиццерию. В пиццерию, Шарли!

— Спасибо, очень обнадёживает, — я вытащила из шкафа свой самый нарядный фартук — белый, с вышитыми маргаритками — и начала его гладить, чтобы занять дрожащие руки. — Дядя говорит, это шанс. Что я должна показать, на что способна.

— На что способна твоя психика — вот что ты покажешь, — мрачно изрекла Лили. — Ты хоть представляешь, как он обращается с новенькими? Он не просто орёт. Он разбирает твой рецепт на атомы и собирает обратно в виде издевательства. Ты уверена, что хочешь этого?

— Нет, — честно ответила я, разглядывая свой фартук. Маргаритки выглядели жалко и беззащитно. — Но я хочу стать лучше. Папа с мамой верили в меня. И дядя Фрэнк почему-то верит. Может, и я смогу.

Лили вздохнула.

— Ладно. В таком случае — правила выживания на кухне Хилборна. Первое: никогда, никогда не спорь с ним, даже если ты сто раз права. Он воспринимает любое возражение как объявление войны. Второе: не показывай, что тебе страшно. Он чует страх, как акула чует кровь. И третье… Шарли, помни: твои булочки — это твоё секретное оружие. Когда-нибудь ты достанешь их, и он подавится собственной язвительностью.

Я пообещала всё запомнить, повесила трубку и легла спать, положив фартук на стул рядом с кроватью — как рыцарь, который кладёт доспехи перед битвой. Заснула я только под утро, и мне снилось, что гигантский мясной рулет гонится за мной по кухне, а я пытаюсь спрятаться в кондитерском мешке.