Пышка. Ночь со свёкром и друзьями

Глава 1

Прохладное стекло бокала приятно холодит пальцы. Я делаю крошечный глоток терпкого бордо, пытаясь смыть горечь, скопившуюся в горле.

Вокруг гудит загородный дом, переливается огнями гирлянд шикарная терраса, играет лёгкий джаз. Юбилей свёкра в самом разгаре. Все гости — сливки общества, холёные женщины в бриллиантах и мужчины в сшитых на заказ костюмах.

И только мой муж умудряется выглядеть на этом празднике жизни как бомж, случайно забредший на закрытую вечеринку.

— Да говорю тебе, Саня, бабе главное место указать! — громогласно вещает Рома, развалившись в плетёном кресле, так что его пивное пузо натягивает ткань заляпанной кетчупом рубашки. — Моя вон, слова поперек не скажет. Сидит, борщи варит. Пышечка моя, а?

Он сально гогочет, опрокидывая в себя очередную банку дешёвого пива, которое притащил с собой, проигнорировав элитный алкоголь на столах. Классический скуф, в которого превратился некогда подающий надежды студент всего за три года брака.

Щёки обжигает стыдом. Несколько гостей брезгливо отворачиваются.

— Ром, может, хватит? — тихо, сквозь зубы цежу я, наклоняясь к нему. — Ты уже еле языком ворочаешь.

— О, голос прорезался! — он презрительно кривится. — Иди отсюда, не мешай мужикам отдыхать. И платье одёрни, вывалила свои бидоны, смотреть тошно.

Внутри что-то надламывается. С тихим звоном ставлю бокал на стол, разворачиваюсь и почти бегу прочь с террасы, в спасительную полутьму огромного особняка.

Бидоны. Смотреть тошно…

Слёзы обиды застилают глаза, пока я иду по длинному коридору в сторону гостевых ванных комнат. Я останавливаюсь перед огромным зеркалом в пол и со злостью смотрю на своё отражение.

Да пошел он к чёрту! Я шикарная. Изумрудный шёлк платья-комбинации струится по моему телу, подчёркивая каждый изгиб. Да, у меня нет анорексичной худобы, зато есть крутые, аппетитные бёдра, тонкая талия и роскошная, тяжёлая грудь, которая так сводит с ума нормальных мужчин. Копна рыжих волос рассыпана по плечам, а зелёные глаза сейчас блестят от непролитых слёз и ярости. Во мне столько огня, столько нерастраченной страсти, которую мой муж просто брезгливо закапывает в землю своей ленью и импотенцией. Секс раз в полгода в позе бревна — это всё, на что хватает его дыхалки.

Я прикрываю глаза, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Господи, как же я устала. Как же хочется почувствовать себя желанной, слабой, красивой. Хочется, чтобы на меня посмотрели по-настоящему.

Как, например, смотрят они.

Память тут же подкидывает картинку: свёкор, Артур Давидович, и трое его лучших друзей, прилетевших сегодня на юбилей. Я поймала их взгляды ещё у бассейна. Тяжёлые, липкие, раздевающие. От одного присутствия этой четвёрки в комнате воздух всегда становится густым, как патока. Взрослые, властные, опасные хищники с сединой на висках и стальными мышцами под дорогими рубашками.

— Не стоит тратить слёзы на того, кто не способен оценить бриллиант, — раздаётся из полумрака коридора низкий, рокочущий голос.

Я вздрагиваю и резко распахиваю глаза.

В зеркале позади моего отражения вырастает высокая, широкоплечая фигура. Артур Давидович. Свёкор. Он бесшумно подходит сзади. Пиджак снят, верхние пуговицы чёрной рубашки расстёгнуты, обнажая крепкую шею. В воздухе тут же разливается дурманящий аромат сандала, дорогого коньяка и терпкого мужского парфюма.

Моё сердце пропускает удар, а внизу живота мгновенно стягивается тугой, горячий узел.

— Артур Давидович… я… просто немного устала, — лепечу я, не в силах отвести взгляд от его тёмных глаз в отражении зеркала.

— Ты дрожишь, Арина, — он делает ещё один шаг.

Нас разделяют жалкие миллиметры. Я спиной чувствую исходящий от него жар. Его большая, горячая ладонь медленно ложится мне на обнаженное плечо, большой палец скользит по тонкой бретельке изумрудного шёлка. Меня прошибает током от этого невинного, казалось бы, жеста.

— Мой сын - идиот, — хрипло выдыхает свёкор, склоняясь к самому моему уху. Его губы почти касаются моей кожи. — Если бы ты была моей женщиной, я бы ни на секунду не позволил тебе сомневаться в том, насколько ты ослепительно прекрасна. И насколько сильно я тебя хочу.

Воздух застревает в лёгких. Я хочу отстраниться, сказать, что это неправильно, но тело предаёт меня, инстинктивно подаваясь назад, навстречу его широкой, твёрдой груди.

В этот момент из бильярдной, двери которой находятся чуть дальше по коридору, выходят трое его друзей. Марат, Денис и Рустам.

Кажется я в ловушке!