Пышка открывает Пекарню. Закатаю в тесто, Дракон!

Глава 6. Операция «Сбежать и не спалиться!»

Прекрасное? Скорее — старое, обрюзгшее и падкое на молодых особ.

Кивнув, я выдавила несмелую улыбку.

— Ты свободна, — махнула рукой госпожа Агнесс, звякнув связкой ключей.

Затем, заперев кабинет, она вместе с миссис Пруитт направилась прочь — в сторону крыла, где находились их опочивальни.

Страх — ледяной, всепоглощающий, на мгновение парализовавший меня, — постепенно отступил. Вместо него внутри поднималась волна решимости.

Я выжидала, сверля их спины пристальным взглядом.

Ты себе не представляешь, Агнесс, насколько ты была права.

Да, я свободна. Именно поэтому утром меня здесь уже не будет.

Я не знала, как. Не знала, куда. Но отчётливо понимала: нужно бежать.

Сейчас.

Возвращаться в комнату я решительно не собиралась. Это было банально опасно. Могли снова прибежать те самые «добрые» сиротки и показать мне все грани вонючей жизни.

Плавали, знаем…

С сортирными ваннами мы официально попрощались — без взаимных сожалений.

К счастью, память возвращалась бодрым темпом, и в голове уже просыпались полезные навыки.

Например, умение эффектно выбивать дверь ногой (хотя это пока сомнительно с моим нынешним весом) или вскрывать замки шпильками для волос.

Последнее звучало куда более реалистично, учитывая обстоятельства.

Я осторожно оглядела коридор. Убедилась, что обе надзирательницы действительно ушли. Никого. Темнота, тишина и лёгкий запах овсяной каши. Отлично — никто не мешал моим геройским планам.

Я вынула из волос две шпильки. Коса тяжело бухнулась ещё ниже бёдер — оказывается, та хитро закрученная гулька удерживала всю эту роскошь! Даже немного жаль было её расплетать… но чего не сделаешь ради свободы и справедливости.

Присев на одно колено перед дверью, я сунула шпильки в замок. Несколько раз крутанула, прислушиваясь к щелчкам и скрежету.

Чик!

Замок сдался с тихим вздохом, и дверь мягко приоткрылась — будто приглашая меня войти в запретные покои.

Я осторожно просунулась внутрь.

Кабинет воспитательницы ночью выглядел пугающе. На полу лежал толстый ковёр с замысловатым узором, который, по всей видимости, должен был скрывать пятна от чая и случайно пролитых слёз воспитанников.

Вдоль стены располагался массивный шкаф, доверху набитый книгами. Те стояли неровно, пыльные корешки уныло торчали наружу.

Возле шкафа примостилась деревянная вешалка, на которой висела одежда воспитательницы: строгий жакет серого цвета, шаль, пальто, юбка мрачного фасона — «гробик-стайл» — и пара простеньких кофточек.

В том, как безжизненно свисали рукава, было что-то неприятно-жутковатое.

Я прошла к центру комнаты. Там стоял большой письменный стол, заваленный бумагами, журналами и несколькими пустыми чашками.

У стола — два кресла: одно, явно хозяйское — мягкое, потёртое и уставшее; другое, напротив, — жёсткое и деревянное. Видимо, чтобы посетители не задерживались.

Я быстро осмотрела выдвижные ящики. Один из них оказался заперт на маленький серебристый замок.

Опа. Сюда, похоже, она и сложила мои документы.

Ничего, и с ним справлюсь.

Внезапно мой нос уловил чудесный, почти сказочный аромат — запах выпечки!

Я обернулась и заметила на отдельном маленьком столике поднос с печеньем и булочками. Рядом стоял заварочный чайник. И чашка — пустая, но явно ожидающая своего часа.

Ничего себе! Вот вам и воспитательный процесс. Значит, пока дети давятся липкой овсянкой, воспитательница здесь тайком вкушает запрещённые радости жизни! Ну и кто тут ещё «свиноматка»?

За окном темнота неспешно струилась между силуэтами деревьев. Луна насмешливо подмигнула мне из-за шторы, словно напоминая: ночь коротка, и мои подвиги стоит поторопить.

Я вставила шпильку в замок ящика и сосредоточенно начала ковыряться.

Замок поддался с хриплым щелчком.

Задержав дыхание, я осторожно приподнялась и выдвинула ящик.

Внутри лежала папка — плотная, с завязками и помятым уголком. Я схватила её и торопливо развязала. Документы. Несколько страниц с какими-то формами, анкетами… и — есть! — свидетельство о рождении.

Я поднесла его к свету настольной лампы.

Эмилия Вайс.

Собиралась уже закрыть ящик, но взгляд зацепился за что-то под бумагами.

Я перевернула листы — под ними лежала ещё одна бумажка, сложенная вчетверо.

Осторожно развернула её.

На листке была нарисована… карта. Супер!

Я аккуратно спрятала карту в карман — пусть будет. От судьбы такие подарки не выбрасывают.

Под картой лежали деньги: монеты, связка купюр, даже какие-то золотистые побрякушки. Я, не буду врать, зависла над ними секунд на пятнадцать.

Нет, деньги я точно брать не стану.

С сожалением, но с чистой совестью прикрыла ящик, оставив монеты на месте.

А вот от запаха печенья удержаться уже не смогла. Хотя, признаться, на вкус оно подкачало — вязкое и какое-то пресное. Мало чем отличалось от куска пенопласта.

Но голод — не тётка. Я была рада и этому.

Печенья на подносе заметно убавилось, а я заварила себе чашку чая, отпила и вздохнула.

Надо же, какой момент умиротворения. Даже и не скажешь, что всего пару часов назад меня пытались утопить в сортире, а до этого я была в ресторане, праздновала день рождения… а потом рухнула в торт — и оказалась здесь. Красота.

Скрип.

Половица.

Стук.

Каблуки.

— Чёрт, — выдохнула я.

Подскочила с места. Что делать? Куда прятаться? Окно?..

А стук каблуков становился всё ближе.

***
Дузья, ненавязчиво напоминаем подписываться на авторов, ставить звезды, писать комменты и добавлять книгу в библы! Вам приятно - нам полезно. Вам полезно нам - приятно))

***

Не знаете, кто может решить все проблемы адепток в Академии? А героиня Татьяны Антоник знает! И как угомонить ректора тоже! Ира берется за дело с присущим энтузиазмом!