Пышка открывает Пекарню. Закатаю в тесто, Дракон!

Глава 16. Любишь защищать, люби и от стражей убегать!

Округлив глаза, я задумчиво почесала затылок.

— Это как?!

— Сахар создаётся тяжким трудом, — пояснила баба Зюта, ловко раскладывая на прилавке аппетитные овощи. — На такое способны только маги. И не какие попало, а высшей категории!

На этих словах мои глаза полезли на лоб, стремясь пересечь линию волос.

— Чего?!

— Видать, ты из дальних краёв, — невесело усмехнулась баба Зюта. — И не слыхивала про добычу сахара. Его маги создают из порошка редких кристаллов. Процесс этот долгий и энергозатратный, вот и выходит, что товар — баснословно дорогой...

Выходит, сахар здесь вроде… ММО? Маго-модифицированный организм? Стало одновременно смешно и грустно. Хотя, скорее, всё же грустно.

Получалось, что сладкое доступно только высшим сословиям и приближённым ко двору короля. Ну знаете ли… Это же форменное безобразие!

Я вообще-то черпала эндорфины именно из сладкого! Когда на душе была тоска, пирожное, кекс или сладкая булочка мгновенно возвращали мне душевное равновесие. И я вовсе не собиралась себя этого лишать!

Баба Зюта доходчиво объяснила, какие монеты здесь были в ходу: медяки, серебряники и злотые. Я же в местном ценообразовании не ориентировалась вовсе.

Продешевить не хотелось — всё-таки цель у меня была подзаработать. Но и ставить цену, непосильную для большинства, тоже было бы глупо — на мой товар и смотреть побоятся. Поэтому, посоветовавшись с бабой Зютой, я выбрала золотую середину.

Едва небо тронуло предрассветное золотистое зарево, народ стал подтягиваться на рынок. Многие задерживались у прилавка бабы Зюты — неудивительно, свежие овощи здесь были в почёте. Купив пару-тройку картофелин, люди то и дело поглядывали на мои пергаментные кульки с чипсами.

Сначала — с опаской, потом — с любопытством. Баба Зюта служила мне ходячей рекламой, между продажами с удовольствием уминала чипсы из подаренного ей кулёчка.

А уж я-то знала, насколько это тяжело — видеть, как кто-то хрумкает чипсами у тебя перед носом, да ещё с таким наслаждением! Сразу начиналось неконтролируемое слюноотделение.

Наконец-то случилась первая продажа. И дело пошло! Точнее сказать — полетело!

Я только и успевала дрожащими руками принимать медяки и серебряники, складывать их в располневшую добротную мошну, которую Ёшка выудил для меня из одного из сундуков, и раздавать ароматные кулёчки.

Среди покупателей мелькнула даже пара зажиточных особ. Я подметила это по явно дорогим, пошитым на заказ нарядам.

Солнцу ещё было далеко до зенита, а моя корзина уже опустела. Ну ни чихуа-хуа себе! Я даже пожалела, что проспала всю ночь. А ведь могла бы запечь ещё уйму топинамбурных чипсов!

С другой стороны, я тогда и понятия не имела, будет ли вообще спрос. Зато теперь убедилась — надо делать ещё!

— Глазам не верю, что всё разобрали! — растерянно пробормотала я, уставившись на дно пустой корзины.

— Чего удивляться-то? — усмехнулась баба Зюта, сматывая за пышную ботву по три морковки. — Тут народ до новизны голодный! Подсуетишься — и монеты ручейком потекут.

Кивнув, я воодушевлённо уложила в корзину подаренные старушкой овощи и зелень. А по пути домой можно было и в лавку-другую заскочить: купить хлеба, молока, яиц… На честно заработанные!

Я подняла полный радости взгляд на бабу Зюту — и замерла. Лицо старушки побледнело и осунулось, а глубоко посаженные голубые глаза неотрывно смотрели куда-то вдаль.

— Уходить тебе надобно, девонька… — едва слышно прошептала она. — Не дожидайся беды…

Тут и я заметила у входа на рынок знакомого детину — того самого, которого мы с бабой Зютой на рассвете прогнали от оккупированных прилавков. Рядом с ним возвышались две статные фигуры мужчин в чёрных кожаных доспехах.

Детина что-то взволнованно им объяснял, размахивая руками, и в какой-то момент ткнул своим кривым пальцем в нашу сторону.

Меня прошиб холодный пот. Стукач хренов! И именно сейчас, когда мне никак нельзя было попадаться на глаза воякам!

— Но он же… первым полез… — резонно начала я, но баба Зюта перебила меня.

— Много ты понимаешь, девонька, — всплеснула руками старушка. — У нас слово мужика всегда попервее бабского! Уноси ноги, а не то, чего доброго, скрутят тебя соглядатаи генеральские! А там и до самого Дрейгара Зейна, королевского генерала, допопадёшь!

Оцепенение схлынуло, и я засуетилась.

— Погодите, мне же нужно заплатить за прилавок… Я оставлю! Сколько?..

— Беги, малохольная! — цыкнула баба Зюта, накинув на мою опустевшую столешницу пучок овощей. — А я пока этих молодчиков отвлеку. Пусть думают, что оба прилавка мои!

— Спасибо! Я вам всё верну! — расчувствовавшись, я быстро приобняла старушку, подхватила корзину и дала стрекача.

Благо, к рынку помимо главной торговой улицы вели несколько переулков. В один из них я и нырнула. Дыхание сбивалось от быстрого бега, а взмокшие прядки волос прилипали к вискам.

Увесистая корзина больно хлопала по бедру, но расставаться с овощами я не могла. Иначе опять с Ёшкой сидели бы на чипсовом сухпайке.

Наверное, со стороны это выглядело уморительно — как толстушка спринтует, подпрыгивая с каждой неровностью. Но меня мало волновало, что подумают окружающие. Главное — расступаются. А то ведь задавлю… харизмой!

Пропетляв по лабиринтам улиц, я постепенно перешла на шаг, а потом и вовсе остановилась, жадно хватая ртом морозный воздух. Лёгкие горели. Сердце колотилось пулемётной очередью. В глазах рябило.

Опасливо обернувшись, я окинула напряжённым взглядом узкую улочку. Погони не было. Ни топота ног, ни лязга оружия, ни воплей: «Держи жирную!»

Фух… Обошлось.

И только я успела расслабленно выдохнуть, как на плечо мне легла чья-то тяжёлая ладонь.

***
Авторы как всегда неприхотливы) им достаточно ваших подписок на их странички, звездочек и комментов, добавления книги в библы))

***