Пышка открывает Пекарню. Закатаю в тесто, Дракон!

Глава 20. Генерал собственной персоной

Мужчина. Высокий, широкоплечий. Горница мигом наполнилась его ароматом: густым, терпким, с нотками хвои и пряных специй.

С длинного шуршащего плаща ручейками стекала вода. От стука каблуков по дому металось пугливое эхо.

Стиснув во вспотевших ладонях кочергу, я замерла, пытаясь слиться со стеной. Неужели, меня нашли? Но кто? Поганцы из приюта? Заплативший за меня маленькое состояние господин извращенец? Городские стражи?

Незнакомец двинулся дальше с таким уверенным видом, словно дом был его собственностью.

Я задержала дыхание и на цыпочках скользнула следом. Получилось не совсем грациозно — половицы предательски скрипнули под моим весом.

Мужчина резко обернулся. В темноте сверкнули его льдисто-голубые глаза. На лице мелькнуло удивление, следом ехидная усмешка, едва выразительный взгляд скользнул по мне сверху вниз.

А я что? Я — в тонкой ночнушке, мать вашу!

Это был решающий миг — думать уже некогда. Взмах, кочерга совершила грациозный полукруг и…

Хрясь!

Звук был такой, что мне самой на секунду стало плохо. Мужчина рухнул на пол, причём так смачно, что задрожали стены.

Сердце в груди сжалось и ухнуло куда-то вниз. Я лихорадочно отёрла дрожащие ладони о сорочку и зажгла лучину. Пламя затрепетало, отбрасывая теплый свет на распростёртое тело.

Ночной визитер лежал неподвижно.

Несмотря на тусклый свет, я разглядела красивое лицо. Благородные, острые черты, волевой подбородок, рассыпанные по мощным плечам тёмные волосы, смуглая кожа. Лёгкая, ухоженная щетина придавала его облику опасную привлекательность.

Рельефные мышцы чётко выделялись даже под плотной кожаной курткой, Мой взгляд невольно прилип к крепкой, подтянутой фигуре. Хотелось дотронуться, чтобы проверить — настоящий ли он.

Ну и, заодно, удостовериться, жив ли вообще этот внезапный красавец. Вдруг я его прикончила кочергой? В тюрьму не хотелось.

Я осторожно, кончиками пальцев коснулась его груди… и тут же пожалела. Широкая ладонь цепко ухватила за запястье, и мы резко поменялись местами. Я оказалась придавлена к полу его весом. Пискнула и дыхание оборвалось от сковавшего страха.

Перевернув меня словно пушинку, он навис надо мной, одной рукой легко удерживая обе мои над головой, а второй опираясь о пол рядом с моим плечом. Я оказалась совершенно обездвиженной.

Мои глаза расширились от ужаса и растерянности, а он медленно наклонился, разглядывая меня с явным интересом. В ледяных глазах мелькнула насмешка, когда взгляд принялся бесстыдно изучать вырез моей сорочки.

Меня бросило в жар, по коже предательски побежали мурашки.

— Вы что себе позволяете?! — рявкнула я, пытаясь вырваться.

— А вы? — отозвался он низким, слегка хрипловатым голосом.

Таким глубоким, что у меня задрожали колени, несмотря на то, что находилась я в горизонтальном положении.

Он склонился ещё ниже, и его лицо оказалось совсем близко. Я бы сказала, неприлично. Теперь я отчётливо видела каждую ресничку, лукавый изгиб бровей, четкий контур губ, которые медленно расплылись в улыбке.

Настолько самоуверенной и ехидной, что мне захотелось треснуть его повторно.

Уже летально.

— Любите бить мужчин кочергой? Или только мне досталось особое приветствие ?

О, так мы любим быть особенными? Да выкуси!

— Да, бить обожаю. И да, кочергой. Особенно тех, кто вламывается ко мне посреди ночи, — съязвила я. — Кто вы такой вообще?

— Здесь я задаю вопросы.

Не, он явно что-то попутал.

— Перебьётесь! И вообще — лежать на молодой незамужней леди — это незаконно.

— Как и нанесение побоев высокопоставленному лицу.

— Высокопоставленное лицо могло бы не совать без спроса своё… лицо на чужую территорию!

И находилось это лицо непозволительно близко. Настолько, что его горячее дыхание пробуждало не самые невинные мысли.

— Насколько видят мои глаза, а вижу я прекрасно… — на миг мне показалось, что голубую радужку рассёк алый отблеск. — Дом заброшен. Или это ваша собственность?

— Н-не совсем. Пока ещё не моя, но скоро станет. Со дня на день.

— Вот как… — незнакомец задумчиво прищурился, слишком пристально вглядываясь в моё лицо.

Я же, в свою очередь, пыталась аккуратно ускользнуть из-под мужского тела — мускулистого, поджарого, роскошного, одним словом. От чего дышать становилось ещё труднее.

— Вам удобно? — саркастично приподняв бровь, я явно намекнула на смену положения.

— Вполне. Возлежать на таких формах — одно удовольствие.

— А получить ещё разок по щщам кочергой — другое! — хмуро предупредила я.

— Смелая девчонка. Или безрассудная. Как твоё имя, воительница с кочергой?

— С какой стати я должна отвечать? — огрызнувшись, я принялась извиваться с удвоенной силой. — Может, вы грабитель, разбойник или… похуже.

В полумраке взгляд незнакомца опасно блеснул.

— Грабитель или разбойник обязательно сделал бы вот так...

Он нарочито медленно провёл ладонью, которой только что опирался на пол, вдоль моей ноги, приподнимая тонкую ткань сорочки чуть выше, чем позволяли приличия.

Кожа вспыхнула, а по спине прокатилась горячая волна, заставившая дыхание сбиться.

Ах ты ж мерзавец!

— Культяпки свои убрал! — взвизгнула я и, не особо задумываясь, хорошенько приложила его лбом прямо в нос.

Выпад удался.

Хрясь!

Уже второй за несколько минут. Такой же звучный и весьма удовлетворительный.

Чертыхнувшись, мужчина схватился за нос и резко отпрянул.

Воспользовавшись моментом, я неуклюже перекатилась на бок и дотянулась до спасительной кочерги, мгновенно выставив её вперёд в угрожающей манере.

— Отвечай, кто такой, пока черепушка цела!

“И моя тоже” — мелькнула мысль, пока я пыталась не отвлекаться на ноющий от собственного выпада лоб.

Губы мужчины тронула жёсткая, не сулящая ничего хорошего усмешка, больше походившая на оскал.

— Дрейгар Зейн.