Пышка по путевке для босса

Глава 3

Самолёт оторвался от земли, и в этот момент я поняла, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Нет, не когда купила платье за последние деньги. И не когда сказала «конечно, справлюсь» боссу. А тогда, когда села в это металлическое чудовище с крыльями.

– Всё хорошо, – бормотала я себе под нос. – Всё отлично. Люди летают каждый день. Даже младенцы и коты. На автобусе и то опасней, писали в статистике.

Но мозг отказался это понимать. Пальцы вцепились в подлокотники, как будто от этого зависело, упадём мы или нет. А внутри всё сжалось от страха и подступающей истерики.

Где-то за два ряда ребёнок весело орал «мы летиииим», и только я была уверена, что мы падаем. Вниз, это точно.

– Пирожкова, – донёсся до меня голос Савельева. – Вы в порядке?

Я медленно повернула к нему голову. Он сидел справа, с идеально прямой спиной, с планшетом на коленях и безмятежным спокойствием на лице, от которого захотелось его встряхнуть.

– Не в порядке, – прошептала я. – В смысле… у меня похоже, паническая атака. Или что-то... похуже.

Босс нахмурился и, к моему ужасу, отложил планшет. Значит, всё действительно плохо. Я выгляжу плохо.

– Вы боитесь летать?

– Не знала, что боюсь. Никогда не летала, – просипела я, пытаясь дышать через нос и не всхлипывать. – Меня предупредить надо было, что тут... так высоко. И быстро. И почему всё трясётся?!

– Турбулентность, – мягко ответил он. – Всё в пределах нормы.

Но меня это нисколько не успокоило. Я уже представляла, как мы падаем вниз, как разбиваемся к чёртовой матери. А я, как назло, даже не написала маме, что люблю её.

– Надя, посмотрите на меня, – вдруг сказал Савельев.

Нервно закусив губу, я подняла на него голову, глядя в его, серые, холодные глаза. И как ни странно – мне почудилось в них сочувствие. Видимо, в состоянии крайнего ужаса у меня начались галлюцинации.

– Сейчас стюардесса принесёт кофе. Я добавлю туда коньяка. Выпьете. И всё будет хорошо.

– Я не пью, – прошептала я.

– А я не потерплю истерики на борту. Так что у вас нет выбора.

Вскоре мне вручили пластиковый стаканчик с подозрительно ароматным содержимым. Я унюхала кофе, и кое-что иное, отчего невольно поморщилась: коньяк там был, и немало.

– До дна? – спросила я, глядя на жидкость.

– Глотками. Вы же всё-таки на работе.

Я сделала глоток, и закашлялась. Горло словно раскалённым металлом обожгло. Второй глоток. Уже не так плохо. На третьем я ощутила, как напряжение отпускает меня, и это было замечательно. На четвёртом вдруг заметила, что у Савельева не просто красивые глаза, а греховно красивые. А вот пятый стал явно лишним.

– Вы – как белый медведь в костюме, – выдала я и засмеялась сама своей шутке. – Такой большой, суровый и холодный. Но, может, внутри вы мягкий и пушистый?

Последнее, что я помню, – как босс выдохнул «чёрт», и как его рука аккуратно подхватила меня, когда я начала клониться вбок.

А потом – темнота и странный сон, где мы с боссом сидим на облаке и едим чизкейки. Он, почему-то без рубашки, а я бесстыдно разглядываю его.

Когда я открыла глаза, моя голова покоилась на чём-то твёрдом и теплом. Я моргнула. Потом ещё раз, пытаясь разобраться в ощущениях. И поняла, что это не подушка или подлокотник – а грудь Савельева.

Настоящая, живая грудь мужчины, пахнущая дорогим одеколоном и безмерным терпением.

– Доброе утро, Надя, – сухо произнёс он, опуская на меня взгляд. – Следующий раз, когда вы решите немного расслабиться, хотя бы предупредите. У меня всё тело затекло, пока вы спали.

Я тихо охнула и закрыла глаза обратно, сгорая от стыда. Боже, как же так вышло?

Ну вот и всё. Кажется, моя карьера закончилась ещё до того, как успела начаться.