Пышка в теле злодейки. Бегом на развод!

Пролог

Голова болела нещадно, и складывалось ощущение, будто дятел сидит прямо на мне и безжалостно долбит клювом по вискам. А может, так оно и было на самом деле — иначе у меня просто серьезные проблемы с фантазией и пора лечиться.

Открывать глаза не хотелось, хотя солнце, сегодня явно более яркое, чем обычно, уже давно пробралось в комнату. И это при том, что я отчетливо помню, как задергивала супердорогие шторы, на которые потратила половину зарплаты, чтобы в выходные спать подольше.

Кровать тоже почему-то не приносила радости. Было чувство, что я лежу на ней уже не первые сутки и матрас порядком устал меня на себе терпеть. Да и тело болело как-то странно, будто вчера я выпила больше обычного и теперь мне светит только жуткое похмелье с нотками бреда.

А что вообще было вчера?

Осознание того, что я толком не могу вспомнить вчерашний день, заставило меня резко подпрыгнуть на кровати, а затем тут же пожалеть о своём решении. Голова сказала окончательное «до свидания», и я снова отключилась.

Да что же со мной произошло?

Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре я вновь смогла прийти в себя. И вот тут-то я и осознала всю беду моего положения, потому что окончательно перестала понимать, что происходит.

— Ваша светлость, — послышался мелодичный тоненький голосок откуда-то сбоку. Я даже сначала подумала, что мне показалось. — Ваша светлость, вы очнулись? Можете открыть глаза? Вам нужно принять лекарство.

Я в больнице? Тогда довольно странно врачи называют своих пациентов. Даже если это частное отделение, меня явно не могли привезти в такое место. Потому что просто некому… Как оказалось, у меня-то толком даже друзей не было. Брали с собой куда-то только из жалости. А уж чтобы позаботиться о моём здоровье и оплатить подобное?.. Нет, тут явно что-то не так. И пора бы уже в этом разобраться.

— Ваша светлость, я знаю, что вы уже пришли в себя. Пожалуйста, выпейте лекарство, иначе лорд снова будет ругаться.

— Какой ещё лорд? — спросила я и замерла, потому что голос, хоть и был хриплым, звучал совершенно по-другому. Даже в таком состоянии я чётко понимала: он не мой.

— Ваш муж, леди. Вы не помните? Неужели нападение не прошло бесследно? О нет, если об этом узнает лорд… Пожалуйста, скажите, что вы пошутили. Вы же знаете, какой ваш муж. Если поймёт, что с вами что-то не так, он же сделает всё…

— Да хватит ныть мне прямо в ухо, — поморщилась я и всё же открыла глаза.

На этот раз я не стала делать резких движений и просто повернула голову туда, откуда, как мне казалось, и шёл звук. Получилось всё равно с трудом, но я смогла встретиться взглядом с очень худой и миниатюрной девушкой в форме горничной, которая стояла передо мной и чуть ли не рыдала.

— Ты кто? — приподниматься я пока не спешила. Наученная горьким опытом, решила выяснить все детали лёжа, так сказать, от греха подальше. Не придётся падать в обморок свысока. А то, что он мне светит, говорила не только с ужасом смотрящая на меня девушка, но и обстановка вокруг.

Это явно была не больница и не моя квартира. Да я вообще таких помещений не видела, кроме как во дворцах, пожалуй.

— Это розыгрыш какой-то? Где камеры? А за это заплатят? Если нет, то лучше отпустите меня сейчас, иначе суд вам будет обеспечен, — я начинала злиться из-за непонятности ситуации и потому несла полный бред. Хотя куда уж хуже. Тут вопрос скорее даже не ко мне, а к тем, кто всё это придумал. И хватило же ума.

Комната была большой и явно очень дорогой, но без кричащей роскоши. Высокий потолок, стены обиты тканью глубокого зелёного цвета, на полу — тёмный паркет с мягким ковром у кровати. Мебель массивная, из тёмного дерева, с минимумом резьбы. Всё выглядело вполне обычно, если не считать пары странностей, которые я сперва списала на своё состояние.

У дальней стены горел камин. Огонь был ровный, спокойный, но я не увидела ни дров, ни углей, ни запаха дыма. Пламя просто колыхалось в очаге само по себе и слегка меняло оттенок от оранжевого к синему. Я моргнула, надеясь, что это галлюцинация, но огонь никуда не делся.

Над каминной полкой висело зеркало в серебряной раме, и по его краю пробегали светящиеся символы. Не отражение свечей, не какой-то фокус с подсветкой — значки двигались сами, словно живая строка новостей. Это было уже совсем странно, и я перевела взгляд на стол у окна.

Там лежало перо. Обычное на вид, оно парило прямо над раскрытой тетрадью, слегка подрагивая, будто ждало, когда кто-то начнёт диктовать. Рядом стояла пустая клетка, внутри которой висела в воздухе крошечная светящаяся точка и тихо позвякивала.

Я зажмурилась, снова открыла глаза. Ничего не исчезло. Сердце заколотилось быстрее. Никаких проводов, никаких проекторов, никакой логики. Это не было похоже на технику, на спецэффекты или на бред после отравления. Всё выглядело настоящим и совершенно невозможным.

— Где я? — глупый вопрос, знаю. Но нужно было задать хоть что-то, иначе я просто сойду с ума, а это в мои планы не входило. Хотя, кажется, думать об этом уже поздно. Я явно находилась не там, где следовало. Оставалась лишь одна надежда: что это дурной сон и я скоро проснусь.

— В своей комнате, ваша светлость, — судя по голосу, помощь скоро придется оказывать не мне. — Вы правда ничего не помните?

— А ты кто такая? — я решила пока проигнорировать её вопрос. Гораздо важнее было выяснить, что со мной произошло и чем мне это аукнется.

— Ваша единственная горничная.

Единственная? Похоже, муж не слишком-то любит свою жену.

— Имя есть? Или мне так и называть тебя «горничная»?

— Есть, леди. Но вы же никогда…

— Говори уже имя, ты начинаешь меня раздражать.

— Мили, леди. Меня зовут Мили.

— Приятно заново познакомиться, Мили. А я… — договорить мне не дали.

— Вивьен, долго ещё будешь проминать своими боками кровать? — раздался резкий окрик от дверей, и те распахнулись, словно от удара.

И в проеме появился мужчина, по одному взгляду на которого хватило, чтобы понять: этот тип привык, чтобы всё было так, как захочет только он.