Пытка удовольствием 2. Расплата

Глава 1

Вадим

Дождь лил стеной, не собираясь прекращаться. Я смотрел на мать. Она стояла под безжалостными струями, дрожа всем телом, но упрямо отказывалась войти в Панкратион. Холодные капли смешивались с горячими слезами на её измученном лице.

– Давай позвоню кому-нибудь, чтобы отвезли тебя домой, – сказал я, доставая телефон.

Она коротко кивнула, инстинктивно обхватив себя руками. Этот жест, полный беззащитности, разорвал сердце. Напротив стояла женщина, которая подарила жизнь, но теперь она с трудом могла смотреть в мою сторону, потому что лицо сына было для неё вечным, болезненным напоминанием о моём отце.

Пока ждали машину, между нами висела гнетущая тишина. Она растягивалась, как незаживающая рана, и каждое мгновение этого молчания причиняло боль. Отчаянно хотелось подойти, обнять, как-то утешить её, но я знал: моё прикосновение станет для неё лишь новым источником страданий.

Через несколько минут к воротам бесшумно подкатил автомобиль. Прежде чем отвернуться и уйти, мама наконец подняла на меня глаза.

– Передай Ольге Романовне мои наилучшие пожелания, – тихо, почти шёпотом, произнесла она.

– Передам, мамочка, – ответил я, не решаясь разрушить её последнюю хрупкую иллюзию. Не стал говорить, что «доброта» Ольги была всего лишь способом досадить Петру, а не актом милосердия. Пусть у неё останется хотя бы эта вера – в то, что кто-то в этом проклятом особняке когда-то проявил к ней настоящую человечность.

Больше не сказав ни слова, она села в машину. Я смотрел ей вслед, пока красные точки задних фонарей окончательно не растворились в дождливой, непроглядной темноте. Потом медленно развернулся и побрёл внутрь Панкратиона. Голова всё ещё шла кругом от встречи с матерью после стольких лет разлуки. В этот самый момент карман пронзила резкая вибрация телефона. Неизвестный номер. Несмотря на ледяное предчувствие, сжавшее нутро, я принял вызов.

– Привет, Вадюша, – проскользнул по динамику ядовито-сладкий голос Светланы. – Скучал по мне?

Я до боли сжал челюсти.

– Что тебе нужно?

– Сразу к делу? – она весело, почти беззаботно рассмеялась. – У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы вернуть то, что ты украл у папочки.

Библия.

– Это невозможно.

– О, я знала, что ты так скажешь, – её голос мгновенно стал ниже, опаснее, в нём зазвучали стальные нотки. – Вот почему папочка дал мне две новые игрушки. Испуганный маленький котёнок с красивыми серыми глазами и очаровательная маленькая воровка с мягкими, нежными руками.

Кровь застыла в жилах, превратившись в лёд.

– Двадцать четыре часа, Вадюша, – её голос сочился жестоким, неприкрытым удовольствием. – Или я начну отправлять тебе их по частям. Может, начну с серых глаз котёнка... или, может быть, ты предпочитаешь руки воровки? Те самые мягкие руки, которые провели слишком много ночей, касаясь того, что по праву принадлежит мне.

– Ты лжёшь.

– Я не лгу, Вадюша. Это ты у нас лжец. Но проверь сам, если не веришь. Ты знаешь, как меня найти.

Связь оборвалась. Гудки в трубке зазвучали, как приговор. Руки затряслись так, что я едва не выронил телефон, пока мозг пытался переварить её слова. Испуганный котёнок с серыми глазами и маленькая воровка с мягкими руками. Вариантов было всего два. Катя и Арина. Сестру я ещё мог понять. Но Катя? Чёрт возьми, в последний раз, когда её видел – сегодня утром – она мирно спала в моей постели.

Я пулей взлетел по парадной лестнице, перепрыгивая через две ступени.

– Катя! – мой голос гулким эхом прокатился по пустым, молчаливым коридорам.

Ворвавшись в спальню, я увидел лишь смятые простыни на пустой кровати. Никаких следов. Ванная была пуста, пар от утреннего душа давно выветрился. Её вчерашняя одежда так и валялась на полу.

– Катя! – снова закричал я, в растущем отчаянии мечась из комнаты в комнату. Голубая гостиная – пуста. Её кабинет – пуст. Библиотека – пуста.

Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах. Я обыскивал каждый угол второго этажа. Куда она могла пойти? Когда ушла? Почему, чёрт побери, никто её не заметил?

– Вадим Петрович, – испуганный голос Елены Феликсовны прорезал мою панику. Она стояла в дверях гостиной, на её измученном лице застыла тревога. – Что случилось?

– Вы видели Катю? – слова вырвались резче и грубее, чем я хотел. – Когда вы видели её в последний раз?

– Рано утром. Я думала, она отдыхает у вас в комнате...

– Её нет! – мои руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, вскрывая старые царапины, которые оставила Катя. – Найдите её. Немедленно. Обыскать каждую комнату, каждый шкаф, каждый угол этого проклятого дома.

Елена Феликсовна вздрогнула от моего приказного тона, но молча кивнула и тут же бросилась организовывать поиски. Я опёрся спиной о холодную стену, лихорадочно заставляя мозг работать. Думай. Думай! Как давно её нет? Кто видел её последним? Заметил ли кто-нибудь что-нибудь странное? Ответы ускользали, а в доме уже нарастал хаос: хлопали двери, раздавались голоса людей, зовущих Катю.

С силой закрыв за собой дверь, я вошёл в свой кабинет и запустил систему безопасности. Руки всё ещё дрожали после звонка Светланы. Мониторы ожили, их холодный, безжизненный свет упал на моё лицо. Я начал просматривать видеозаписи с камер по периметру дома. Ничего. Ничего. Снова ничего. Как, чёрт возьми, Светлана смогла до неё добраться? Особняк – это крепость. Все входы и выходы под круглосуточным наблюдением камер и охраны. Никто не может войти или выйти незамеченным.