Qui Circumdabit Me (те, кто меня окружают)

Часть 5 Глава 4

Следующее утро началось с солнца, заглянувшего в панорамное окно. За ним город уже кучковался в пробках, люди разъезжались кто куда. От лезущего в глаз светила было жарко и душно. С двадцатого этажа были видны кучки домов, расстилающиеся далеко вокруг. Москва, если смотреть из этого места, казалась бескрайним морем бетона и кирпича, на котором как на водной глади собирались блики.

-Доброе утро, Вань, - тихо произнес Эдмунд, войдя в комнату ребенка и взмахом волшебной палочки включив кондиционер, - скажи же, правда большая деревня?

-Ну, с деревней не идёт ни в какое сравнение, - вместо приветствия ответил ему Иван, - кстати, доброе утро.

-Помнишь, нам к Арсеньтьеву ехать? Так вот, предлагаю выехать днём, ближе к обеду. Все равно ехать далеко, за МКАД, и мы сегодня, как и вчера, приедем на ночь глядя, но без пробок.

-Интересное дело, - невзначай спросил Ваня, когда Эд его умывал и причесывал, - а сколько здесь земля стоит?

-В смысле "земля"? - переспросил его Эдмунд, - дачу с сырой землёй в центре Москвы ты просто так не купишь. Может, в смысле, что цена за квадратный метр?

-Да, Эд, я про это, - произнес ему Иван, расслабляясь под расческой.

-Ну смотри, - ответил ему Эдмунд, - конкретно в этом доме цена за метр - шестьсот тридцать тысяч. Этак квартира, например, стоила бы сейчас восемьдесят три миллиона, то есть как два наших дома в Вологде.

-А ты ее за сколько покупал?

-А она мне досталась, в целом, бесплатно. Ель в том что я сначала поехал из Норвегии работать к Арсеньтьеву, ну и он меня сюда бесплатно поселил. А до меня эту картину дали ему как взятку какие-то мажоры, чтобы их не брали в армию. Ремонт все это дело выдержало только один - в 2002 году, и то за него никто три года не брался.

Закончив с приведением своего подопытного в порядок, Шилов предложил ему: -Ладно, что это мы тут? Пошли лучше кофе попьем.

-Это у него такая привычка из Норвегии, - прокомментировал Теодор, откуда не возьмись появившийся из-за угла, - там же они чай не пьют, а пьют кофе.

-Кстати, Тео,сбудь добр, поставь нам чайник, - попросил его Эдмунд, как вдруг к нему на телефон поступил звонок от Столяровой.

-Погоди-ка, - сказал он Ване, после чего пошел у самый дальний угол квартиры.

Встав у окна своей комнаты, он взял трубку.

-Эдмунд, привет. У меня тут появилась одна мысли, -говорила ему Нина, - ты уж скажи, как тебе она.

-Привет, - отозвался ей Шилов, - что же, рассказывай.

-Я тут проанализировала ситуацию и пришла вот к чему. Надо либо возбуждать уголовку на Гадюкину, либо объявлять Ваню мертвым.

-Да что ты такое говоришь?! - в шоке ответил Эд.

-Ну а что? - ответила ему Столярова, - пора закрывать вопрос, - смерть инсценируют только тогда, когда в какой-то локации стало слишком много врагов и что у этих врагов длинные руки. Так было и в твоём случае.

-В моем случае я вложил в свою реинкарнацию кучу сил и трижды продумал план. Да и вообще, я про Ваню никому не вру, выдаю его пусть только вслучае необходимости, но только за того, кто он такой на самом деле.

-Тут суть вопроса немного другая, - попыталась объяснить ему Столярова, - об этом казусе в школе не говорит только ленивый. Все тыкают на Гадюкину, а директор не даёт никаких комментариев, мол, "Нам запрещено об этом разговаривать". О Ване он говорит, мол, много пропускал, ну и все на этом. Есть конкретные свидетели - историчка, как раз та, которая мне сигнализировал о том, что случился казус. Ее практикант записал все на видео.

-Видео по интернету гуляет? - спросил Шилов.

-Нет пока. Запрещено об этом говорить под страхом отчисления.

-Только я вот одного не понимаю, - произнес Эдмунд, опершись на подоконник, - не понятно ни то, как мы объявим о том, что он якобы умер, ни то, как заводить дело.

-Что не так, Эдмунд? - спросила у него Нина, - скажем все, как можем.

-Даже не знаю, как это будет выглядеть, - сказал Эд, пройдя из угла в угол своей комнаты и, неодобрительно взглянув на подслушивающего Ваню, - что это тогда будет? "Ваня лох, объелся блох, сел на лавочку и сдох?"

-Не, ну обязательно так, - ответила ему Столярова, - скажем, как есть. Типа Гадюкина - это маньячка-убийца, психопатка типа, закопала Ваню в снегу и он там то ли насмерть замёрз, то ли задохнулся. Ну или другую какую причину - например, поражение лёгких в пятьдесят процентов или сердечная недостаточность, потому что организм в это время работал на износ и сам себя сжёг. У него же есть проблемы с сердцем?

-Да это очевидно, - ответил ей Шилов, - мы уже работаем над этим. Только если ты хочешь объявить его мертвым, то можно, чтобы все было без последствий, сказать либо а-ля "Сел на лавочку и сдох" либо никак. Да и вообще, не надо этого делать. Постфактум у нас писать историю не получится. Мне и то инсценировать смерть было очень сложно, хотя я проработал план вплоть до мелочей и занимался им год.

Нина в ответ ничего не сказала. Шилов, никак не угоманивающийся, все ходил взад-вперед. Закрыв от лишних ушей дверь, он продолжил настаивать на своем:

-Уголовку, в принципе, объявить возможно, но нереально по факту. Тогда надо будет миллион раз ездить в Саратов и миллион раз переделывать всё документы. Как из этого следует, все это будет происходить постфактум.

-Но ведь у него накануне пропали документы! - вставила Столярова, - это же реально - завести дело об убийстве человека без документов! Пусть враги будут наказаны!

-Враги уже сами себя наказали, - ответил ей Эд, - а то, что документов не было, мы не докажем. Значит, вся ситуация равносильна тому, что Гадюкина прихлопнула комара. Вообще он прав, этот директор, - произнес он, взяв паузу и подумав немного за нее время, - тут всем надо молчать в тряпочку. Не дай боже слухи поползут по городу или видео по "Ютьюбу". Нам сейчас не нужно привлекать к себе лишнее внимание. Да и вообще, такое ощущение, что они со временем сами объявят его мертвым, мол, "сел на лавочку и сдох". Не дождавшись никакого ответа от Столяровой, Шилов произнес: