" Любовь Волка"

-------

" ЛЮБОВЬ ВОЛКА"

В маленькой норе, укрытой от ветра, волчонок с любопытством смотрел на танцующие за окном снежинки. "Мама, а снег, как ёжик, колется?" - спросил он, прижавшись к теплому боку волчицы.
Мать ласково улыбнулась. "Нет, мой хороший, совсем не колется. Помнишь ёжика, которого ты встретил осенью?"
Волчонок нахмурился. "Помню. Я хотел угостить его яблоком, которое он потерял. А он как уколет меня своим носиком! Свернулся в клубок и убежал, даже яблоко не взял!"
"Он просто испугался, малыш. Не хотел тебя обидеть," - успокоила его волчица.
"Но я же хотел как лучше," - пробурчал волчонок.
"Я знаю, ты у меня очень добрый. И снег тоже добрый. Посмотри, как он красиво укрыл лес, превратил его в настоящую зимнюю сказку. Засыпал все следы, чтобы охотники не нашли нас." Они вместе залюбовались падающим снегом.
Вдруг волчица вздохнула. "Сынок, мне нужно ненадолго уйти в лес."
Волчонок шмыгнул носом, стараясь сдержать слезы. "Надолго?"
"Нет, я скоро вернусь. Ты же знаешь, я очень скучаю без тебя."
"Обещаешь?" - прошептал он, глядя в окно. Снег казался ему сейчас особенно грустным. Он не хотел показывать маме свою слабость, но сердце сжималось от страха. Ему хотелось, чтобы поднялась метель и не пустила ее никуда. Так он и уснул, мечтая о снежной буре.
Волчица нежно поцеловала спящего волчонка и бесшумно выскользнула из норы.
На опушке леса она увидела то, чего боялась: лагерь охотников. Знала, что они расставляют капканы, убивают зверей. Осторожно оглядевшись, она заметила между деревьями зловещую черную цепь, утыканную капканами. Нужно было что-то делать.
Волчица решила обратиться за помощью к старику Урагану. Он жил в глубине леса и обладал огромной силой.
Старик Ураган, обычно спокойный и не склонный к злобе, встретил волчицу у порога своего дома. "Что случилось?" - спросил он.
"В лес пришли охотники. Они расставили капканы. Будет много боли и смертей. Помоги мне," - взмолилась волчица.
Она развернулась и пошла обратно, зная, что старик последует за ней.
Внезапно из-за деревьев вышли люди. Они окружили волчицу, словно стая волков. Раздался выстрел, разорвавший тишину. В тот же миг старик Ураган почувствовал злобу людей и обрушил на них всю свою ярость. Он не убил их, а лишь засыпал снегом, чтобы они не смогли охотиться.
Когда все стихло, старик Ураган вернулся в свое царство, оставив за собой поваленные деревья и глубокие сугробы. Лес был спасен.
В заснеженном лесу разыгралась трагедия. Молодая волчица, израненная охотником, чудом выжила. Превозмогая боль, она ползла к норе, где ее ждал волчонок. Обещание, данное малышу, и материнский инстинкт гнали ее вперед, несмотря на то, что с каждым шагом жизнь покидала ее. Кровавый след тянулся по белому снегу, отмечая ее мучительный путь.
Обессилев, волчица упала, зная, что это конец. Перед ней раскинулось предрассветное небо, но она понимала, что больше не увидит восхода. Последний вздох вырвался из ее груди и, превратившись в сизый пар, поплыл к норе.
В это время волчонок проснулся от тихих шагов. Ему явилось видение – белая волчица, его мать, пришла попрощаться. Она коснулась его и прошептала песней метелицы: "Будь сильным, помогай слабым, будь добрым. Доброта и любовь – величайшая сила. С ними ты победишь все". Ее образ растаял, превратившись в снег.
Волчонок, повинуясь инстинкту, пошел по следам матери. Она привела его к краю леса, к дороге, ведущей в мир людей. Он знал, что должен стать человеком, чтобы выжить. "Я обещаю, мама, я буду таким, каким ты хотела", – прошептал он, вступая на дорогу.
Городская суета напугала его. Он помнил, что люди убили его мать, но понимал, что должен справиться с болью. Слезы облегчили его страдания. Опустив голову, он побрел по улицам, не зная куда.
Внезапно перед его мысленным взором пронеслись последние мгновения жизни матери, лица охотников. Он понял, что должен сделать. Инстинкт волка требовал мести, но сердце человека призывало к добру – спасти
тех, кто остался в лесу.
Он искал телефон, чтобы вызвать спасателей. Встретил девушку, говорящую по мобильному. Их взгляды встретились, и они обменялись улыбками. В ее глазах он увидел невыплаканные слезы, боль и грусть.
Девушка прошла мимо, а волк-оборотень продолжал поиски телефона. Он должен был сделать правильный выбор, несмотря на боль и жажду мести.
Оборотень спешил. Ему нужно было найти телефон, сообщить спасателям о заблудившихся в лесу. Ради этого он и покинул чащу, окунувшись в суету мегаполиса. Но внезапно волчья чуткость заставила его замереть. Девушка, только что прошедшая мимо, направлялась к мосту. Он помнил этот мост. И сейчас, что-то подсказывало ему, там может произойти трагедия.
Не теряя ни секунды, он двинулся следом. Стараясь не привлекать внимания, он лавировал в толпе, не упуская её из виду. Вот она поднялась на мост, сняла куртку… Он увидел, как она перелезает через перила. Она плакала, но даже в горе её лицо казалось прекрасным.
Тихими, неслышными шагами он приблизился к ней, остановившись у неё за спиной. Вокруг не было ни души. Только они двое.
Это было лучше смерти, поэтому лучше плачь, — тихо произнес человек-волк, нежно проводя лапой по её тёмно-золотистым волосам. Каждый раз, как его лапа касалась её головы, она вновь превращалась в человеческую руку. Над ними падал густой, спокойный снег, укрывая землю белоснежным одеялом. Он шептал слова утешения, а иногда отступал на шаг, чтобы заглянуть в её изумрудные глаза. В них сквозь слёзы блестели искры, похожие на капли летнего дождя.
— Знаешь, я умираю. Сегодня я узнала, что больна. У меня осталось совсем немного времени. А мне всего-то восемнадцать, и я так мало прожила... А ведь я люблю эту жизнь. Я только начинаю жить: хочу быть женщиной, хочу быть матерью, любимой. Хочу... значит, хочу жить.
Она произносила эти слова сквозь слёзы и не замечала их, будто они текли сами по себе. Ей было всё равно, что перед ней стоял случайный незнакомец, встретившийся ей здесь на мосту. Даже то, что прохожие могли видеть её слёзы или услышать обрывки их разговора, не волновало её. Она казалась потерянной в своей исповеди.
— Знаешь, меня ведь ещё никто не целовал. А каждая девушка мечтает о первом поцелуе, о первой любви.
Тихо всматриваясь в его серые глаза, девушка приблизилась и едва слышно прошептала:
— Поцелуй меня.
Человек-волк посмотрел на её чуть приоткрытые губы и задержал взгляд на её правом виске. Проведя пальцем по тому месту, он мягко спросил:
— У тебя опухоль головного мозга?
Она удивлённо раскрыла глаза и уставилась на него.
— Откуда ты знаешь? Я ведь ничего тебе не говорила.
— Я знаю, — просто ответил он.
Его пальцы вновь скользнули к её виску, на этот раз с таким же трепетом, как если бы он дарил ей поцелуй. Она закрыла глаза. Ногам стало сложно держать её вес, словно силы покидали тело. Девушка почувствовала слабость и вот-вот могла упасть, если бы не его крепкие руки.
Она обняла его за шею — этот миг был последним, который она запомнила до того, как сознание оставило её.
Человек-волк знал: боль прогоняет её изнутри; она на грани обморока. Его объятия стали сильнее и теплее. Прикоснувшись губами к её виску, он начал вытягивать болезнь из её тела. Опухоль её мозга была как чёрное пятно внутри неё, и он чувствовал каждую крупицу боли, пока забирал её в себя. Наконец, отстранив девушку чуть назад, он заглянул в её зелёные глаза.
— Теперь всё будет хорошо. Ты получишь всё, о чём мечтала сегодня.
Её затуманенный взгляд подвергся буре эмоций:
— Правда? — спросила она сдержанным голосом.
Она почувствовала его руки своим единственным якорем и медленно подняла руку к виску. Та область всё ещё хранила тепло его прикосновения. Силы окончательно оставили её, и она погрузилась в безграничную тишину.
Он бережно нес её, словно хрупкую вазу, вниз по ступеням. Мир вокруг словно замер: ни гудящие машины, ни любопытные взгляды прохожих, ни даже падающий снег не могли отвлечь его. В его руках была жизнь, и он чувствовал лишь это. Усталость отступила, уступив место решимости. Он знал, что должен успеть, хотя и верил, что страшная болезнь побеждена. Перейдя дорогу, он увидел спасительную вывеску больницы.
В стерильном коридоре он осторожно опустил её на каталку. Несколько мгновений он просто смотрел на её измученное лицо, словно пытаясь запечатлеть каждую черту. Он убрал с её лба влажные пряди и нежно коснулся губами её губ. Никто не заметил, как он исчез из больничного двора.
"Лера, живи," - прошептал он, и этот голос, сначала близкий, постепенно растворился в тишине. Она удивилась, откуда он знает её имя, ведь она не помнила, чтобы говорила его.
Очнувшись, она увидела над собой врача. "Мистер Эдуард," - прошептала она, пытаясь приподняться, но почувствовала, что подключена к аппаратам. "Что со мной? Как я сюда попала?"
Врач удивленно приподнял бровь. "Вы правда не помните, что случилось?"
Она растерянно смотрела на него, пытаясь восстановить в памяти хоть что-то. В голове мелькнул лишь расплывчатый образ незнакомца, но его лицо ускользало. "Я не знаю... не помню."
Врач коснулся её руки. "А помните, как вышли из больницы? Куда пошли?"
Она лишь отрицательно покачала головой, обессиленно упав на подушку и закрыв глаза. Врач молча вышел из палаты, прикрыв за собой дверь. Он не стал рассказывать ей о том, что медсестра нашла её без сознания на каталке.
В коридоре он увидел медсестру за столом и подошёл к ней. "Позвоните в службу спасения. В лесу нашли потерявшихся людей, они замерзают."
Медсестра набрала номер и передала ему трубку. Он назвал координаты. "Благодарю," - ответил он и улыбнулся ей. "У вас скоро будет дочь, с вашей улыбкой. Вы назовёте её Рафаэлла."
Женщина удивлённо посмотрела на него, не веря его словам. Но он лишь повторил: "Вот увидите." И, уходя, оставил её с улыбкой смотреть ему вслед.
Очнувшись, он обнаружил себя на той же скамейке в парке, куда пришел из леса. Усталость сковала тело. Не обратив внимания на снег, он опустился на лавку, чувствуя легкое головокружение. Запрокинув голову, он смотрел на серое небо, откуда густо падал снег. Зачерпнув горсть, он провел ею по лицу, ощущая, как яд, высосанный из девушки, расползается по венам, вызывая пульсирующую боль в висках.
С трудом поднявшись, он покинул парк. У ближайшего магазина, в мусорном баке, он нашел пустую бутылку и, спрятав ее под пальто, завернул за угол. Разбив стекло, он оставил себе лишь острый осколок. Сняв пальто и закатав рукава рубашки, он полоснул себе вены, выпуская кровь, зараженную опухолью. Выбросив окровавленный осколок в кусты, он прикоснулся губами к ранам, и те мгновенно затянулись, оставив лишь тонкие синие полоски. Застегнув рукава и надев пальто, он вернулся в парк, где, несмотря на окружающих людей, чувствовал себя абсолютно одиноким.
Вечерние сумерки окрашивали город в синий цвет. Он вспомнил лес, который покинул сегодня. Закрыв глаза, он увидел себя волчонком, рядом с матерью-волчицей. Он звал ее, но она уходила все дальше, в туман, где ничего не было видно. Маленький волчонок отчаянно хотел, чтобы она вернулась.
Внезапно в его сон ворвался голос, превратив его в падающий снег. "Эй, парень, проснись! Здесь нельзя спать!" – кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, он увидел пожилого седовласого мужчину.
"Вы здесь ночевать собрались?" – спросил тот с улыбкой.
Мужчина встряхнул головой, пытаясь прогнать остатки сна. На мгновение он не мог вспомнить, как здесь оказался. В памяти промелькнули образы: волчонок, мать, превращение, лес, девушка на мосту, больница, поцелуй, кровь и сон, ставший снегом.
"Вы кто?" – спросил он, глядя на незнакомца.
"Дворник я. Пойдем, здесь холодно. Мой рабочий день закончен. Я уже собирался уходить, когда увидел вас здесь."
"А куда?"
"Ко мне домой."
Мужчина-волк посмотрел на старика: "Как вы можете приглашать меня к себе домой, даже не зная моего имени? Может, я не тот, за кого себя выдаю?"
Старик взял тележку с инструментами и, взглянув на парня, ответил: "Ну так давай знакомиться." Он протянул руку: "Андрей Павлович, а вас?"
"Человек " – ответил мужчина, пожимая руку. Дворник хоть был и удивлён таким ответом, но сделал вид, что совсем не удивлён
Зимние сумерки, под аккомпанемент кружащихся снежинок, опускались на землю. Звезды ещё не зажглись, но снежинки, похожие на них, словно замирали в небесах, чтобы наполниться небесной силой и, в холодном дыхании ветра, спуститься на землю.
В этот зимний вечер, в далеких заоблачных мирах, по небесной дороге уходила красивая волчица. Она на мгновение остановилась и, опустив голову, посмотрела на своего сына, превратившегося в человека. Она прощалась с ним навсегда, но знала, что будет возвращаться к нему во снах, видениях и воспоминаниях, потому что она – мать.
В парке, скованном зимним холодом, волк оборотень замер, ощутив на себе чей-то взгляд. Подняв глаза к небу, он увидел нечто невероятное: прекрасную волчицу, сотканную из света и небесной лазури, медленно растворяющуюся в призрачном мираже.
В этот момент старый дворник, привыкший к суровой реальности, тоже посмотрел вверх. Там было лишь рваное облако, гонимое ветром. "Что вы там увидели?" - спросил он, обращаясь к незнакомцу. "Мираж," - ответил человеу. "Мираж?" - переспросил старик. "Да." "Я миражей не вижу, - вздохнул дворник, - зато сны снятся часто." человек заинтересовался: "Какие сны?" Дворник грустно улыбнулся, толкнул свою тележку и ответил: "Разные... многое уже и не помню. Пойдем, холодно." И они покинули заснеженный парк.
В больничной палате Лера очнулась от ощущения чужого взгляда. Полумрак, зимний вечер за окном, мерное гудение аппаратуры. Она повернула голову и увидела врача. "Мистер Эдуард?" - прошептала она. "Я Лера," - ответил мужчина, и, заметив ее тянущуюся к воде руку, быстро подал стакан. Сделав несколько глотков, она устало откинулась на подушку. "Как ты?" - спросил врач, внимательно всматриваясь в ее лицо. "Не знаю... Я не помню, что со мной случилось, как я сюда попала... после того, как отсюда ушла?"
Эдуард удивленно замер. Он придвинулся ближе к кровати и несколько минут изучал ее взглядом. "Значит, ты помнишь, как отсюда ушла?" - спросил он. "Да... но очень смутно. Не совсем четко." "А что ты помнишь?" - доктор словно пытался прочитать ответы на ее лице. "Мост... мужчину... какие-то слова..." - проговорила она устало. "Мост, мужчину? Лера, тебя сюда принес мужчина?" Она снова посмотрела на него, но, не найдя ответа, отвернулась к окну. Эдуард ждал, а потом тихо вышел из палаты, оставив Леру наедине со своими смутными воспоминаниями.
Мягкий лунный свет заливал город, серебря снежинки, кружащиеся за окном домика. Именно сюда, в это скромное жилище, Андрей Павлович, дворник из парка, привел человека .
"Завтра работы будет невпроворот, столько снега навалило," – пробормотал Андрей Павлович, протягивая человеку чашку горячего чая. – "Расскажи мне о себе, человек… если, конечно, захочешь."
Ангел повернулся к нему и тихо ответил: "Я еще не готов рассказывать о себе."
Андрей Павлович удивленно вскинул бровь, но промолчал. Он не обиделся. Несколько лет назад он сам был таким же замкнутым, когда судьба-злодейка чуть не сломала его. Он стоял на краю пропасти, и лишь сила воли удержала его от падения.
Сейчас перед ним был не просто новый знакомый, а словно его отражение. Не во внешности – ни в глазах, ни в редкой улыбке – а во взгляде. В том же странном, одиноком, задумчивом взгляде.
"Знаешь," – сказал Андрей Павлович, держа чашку в руках, – "иногда разговор с душой бывает лучше, чем с человеком."
"Разве?" – в голосе волка - человека прозвучало удивление.
"Да, правда. Знаю по себе," – ответил дворник, задумчиво глядя на Ангела. – "Я сам когда-то был таким, как ты сейчас."
В глазах волка-оборотня, мелькнул мимолётный интерес. "Вы врач?" – спросил он.
Теперь уже Андрей Павлович удивился. "Откуда ты знаешь?"
Но в ответ было лишь молчание. Мужчина понял, что не хочет знать ответа. Он вышел и тихо прикрыл за собой дверь.