" Сильнее Судьбы"

РОМАН О ЛЮБВИ.

СИЛЬНЕЕ СУДЬБЫ»

ГЛАВА1.

Спрятав лицо под капюшоном тёмного плаща, он стоял на высоком холме, словно тень, вырванная из самой ночи. В его руке были поводья чёрного коня — верного друга по кличке Ураган. Животное тихо фыркало, чувствуя тревогу, исходившую от древних камней впереди.
Внизу, окутанный холодным дыханием ночи, возвышался старинный полуразваленный замок. Его башни и стены уже покрывал тонкий, предательски мокрый слой первого снега. Зима, не дождавшись своего часа, решила ворваться в ноябрь — и теперь сыпала колючие снежинки, смешанные с дождём, которые резал пронизывающий ветер, словно шёпот забытых проклятий.
Он медленно погладил коня по шее. Ураган был найден им в небольшом дворе неподалёку — среди сгоревших построек, пропахших гарью и смертью. Там же умирал жеребёнок, а рядом лежали другие лошади, спасти которых было уже невозможно. Людей не было. Ни крика, ни следов борьбы — лишь мёртвая тишина.
Он не знал, что здесь произошло, но чувствовал: это место хранит страшную тайну. Обгоревший особняк в стиле барокко и полуразрушенная конюшня, словно призраки прошлого, молчаливо взирали на него пустыми, почерневшими окнами.
Прежде чем уйти, он понял — судьба не позволит ему просто развернуться.
Мужчина решил войти.
С пистолетом в одной руке и зажигалкой в другой он поднялся по широким каменным ступеням, усыпанным листьями, которые поздняя осень сбросила, словно прощальное письмо. Дубовая дверь, изуродованная огнём, всё ещё держалась на петлях. Она скрипнула, открываясь, будто узнала его… или ждала.
Переступив порог, он поднял зажигалку выше. Колеблющийся огонёк выхватил из темноты фрагменты зала — обугленные стены, обвалившиеся балки и густую тень, в которой, казалось, скрывалось нечто большее, чем просто разрушение.
Воздух здесь был тяжёлым, холодным… и наполненным чьим-то присутствием.

ГЛАВА 2

А ещё здесь стояла мрачная и пугающая тишина, от которой мужчине было не по себе. Ему одновременно хотелось и уйти, и остаться, потому что какое-то непонятное предчувствие заставило его войти в этот обгоревший особняк, мимо которого он проезжал в эту осеннюю ночь. Решив довести своё странное путешествие до конца, он нарушил тишину обгоревшего здания:
— Есть ли здесь кто-нибудь?!
Его голос эхом разнёсся по почерневшему залу, но ответа не последовало. Однако путешественник не остановился. Он снова позвал, подняв над собой старинную зажигалку, и медленно обвёл пространство вокруг огненным кругом, стараясь разглядеть всё вокруг. Затем он вновь обратился к тому, кто, возможно, находился здесь:
— Если вам нужна помощь, я помогу вам. Только не бойтесь.
Он поднял зажигалку чуть выше и снова сделал круг, внимательно осматривая каждый угол. Но там не оказалось ничего, кроме грязи, обгоревших стен, разрушенной мебели и каких-то старых картин на стенах. Его слова вновь остались без ответа.
И когда мужчина уже собирался выйти из комнаты, в одном из углов напротив себя ему показалось, что он увидел тень. Однако он так и не смог понять, кому она принадлежала — мужчине, женщине или ребёнку.

ГЛАВА 3.
Это было нечто мрачное, страшное и загадочное. От увиденного у него так сильно дрогнула рука, что зажигалка выскользнула из пальцев и, звякнув, упала на пол. Мужчина невольно отступил назад. Казалось, это нечто в углу тоже дрогнуло, словно отвечая на его движение. Однако он не поддался страху и не бросился прочь из мрачной, обгоревшей комнаты. Напротив — словно околдованный, он продолжал смотреть в темноту.
И вдруг из угла ему навстречу медленно вышла чёрная, необычайно красивая овчарка. Мужчина замер, а затем осторожно присел перед собакой. Глядя в её умные, глубокие глаза, он тихо сказал:
— Друг, пойдём со мной. Я не могу оставить тебя здесь. Здесь ты не выживешь, а со мной тебе будет хорошо.
Овчарка подошла ближе, остановилась на расстоянии вытянутой руки и спокойно села перед ним на задние лапы. И только тогда мужчина заметил, что её левая лапа была залита кровью.
ГЛАВА 4.
А глаза красивой собаки блестели непролитыми слезами. В них мужчина увидел и боль, и благородство, и тихую доброту. Подняв старинную зажигалку, выпавшую из его руки, он выпрямился и медленно, не отрывая взгляда от животного, сделал шаг навстречу.
Собака, до этого сидевшая перед ним, словно большая изящная статуэтка, вдруг осторожно поднялась. Она повернулась, будто собираясь уйти, но, заметив, что мужчина тоже остановился, замерла. Затем медленно повернула голову и посмотрела в тёмный угол — туда, где в полумраке обгоревшего особняка скрывалось нечто таинственное. В её взгляде было немое указание, словно именно глазами собаки ему открывалась правда.
Мужчина снова зажёг старинную зажигалку и поднёс её к тому самому углу. И тогда в дрожащем свете пламени он увидел: там, обхватив колени, сидел ребёнок. Испуганные глаза смотрели прямо на него — глаза, полные страха и надежды одновременно.
ГЛАВА 5.
Он не спускал глаз с перепуганного ребёнка, который смотрел на него со страхом и болью — из больших, необыкновенно красивых глаз. Мужчина невольно остановился, когда увидел, как собака подошла к ребёнку и села рядом, словно демонстрируя защиту и своё право быть рядом с ним. Он мысленно похвалил себя за то, что прежде чем последовать за овчаркой, спрятал пистолет под плащом.
Мужчина смотрел на собаку и ребёнка и никак не мог понять, кто перед ним — девочка или мальчик, и сколько ему или ей лет. Наконец он осторожно опустил старинную зажигалку на пол перед собой, так, чтобы свет падал и на ребёнка, и на собаку. Он решил заговорить с тем, к кому его привела овчарка.
Он присел перед ними на корточки и, глядя на ребёнка — грязного, худого, в одежде, давно превратившейся в лохмотья, — тихо заговорил:
— Не бойся меня… Я не обижу тебя. Я хочу помочь и не могу оставить вас здесь. Я заберу вас туда, где будет тепло и спокойно, где вам будет хорошо, — он мягко улыбнулся ребёнку. — Только позволь мне это сделать. Здесь очень холодно…
С этими словами он снял плащ и, не спуская взгляда с ребёнка и собаки, перекинул его через руку. Подняв зажигалку, служившую ему сейчас единственным источником света, он осторожно шагнул к двум потерянным существам, затерявшимся в тёмном углу сгоревшего особняка.