"Дорогому другу,...". Коробка чужих жизней.

Письмо первое. "Был бы друг."

Джон Доу в колонку «Дорогому другу…»

30.05.1959г

Приветствую тебя, мне Незнакомец. Не удивляйся, что я «друг» не написал. Друг для меня это слишком важное.

Друзьями такими, которым принято изливать душу я не обзавелся. Да и не так уж я богат, и знаменит, чтоб у меня водились друзья. Есть конечно у меня пару знакомых: прачка Мэри, почтальон мистер Томпсон, грузчик Эрл, бармен на 30й, Грэй, и пару знакомых девушек, работающих на толстого Гари. Но это не друзья. Это так. Им не расскажешь о терзаниях души, не разрыдаешься, и не напьешься с ними до беспамятства.

А я о таком друге мечтаю, чтоб вот так без лишних слов. Пришел, постучал, дверь открылась и на пороге такой родной, свой в доску Дружище. Обязательно с трубкой в зубах, пусть, как и Шерлок, посредственно играет на скрипке, но пусть непременно будет прекрасным слушателем. И я войду к нему в квартирку, ногой закрывая дверь, в такую уютную, и чистую, что мое сердце и душа в унисон запоют нежную колыбельную, успокаивая мои шальные нервы, смиряя рвущуюся душу. Пусть стены его дома, для меня, будут роднее своей квартиры, и от того будет еще приятнее приходить и приносить свое израненное сердце, сюда, где добрый нрав и спокойный взгляд, где дым табака, и кофе и покрепче. И друг мой выслушает все, глядя непременно вдаль, и в предрассветных лучах, даст мне совет, дороже всех советов.

Он скажет мне, - Дружище. Ты лучше всех, ты величайший друг мой на земле, но то, о чем ты пишешь мне не понять. Знаешь ли, я ведь ничего не смыслю в этом. Не думаю я, что и Шекспир мне по душе. И от того я не могу быть критиком твоего творчества. Но я найду тебе того, кто смыслит в этом, и он то точно поймет в твоем вот этом всем, и может даже напечатает тебя. И пусть уж люди за окном, что смотрят на тебя с презреньем, узнавая, что печатали тебя , совсем то по-другому прочтут тебя.

Его слова меня не ранят, нет. Ведь друг мой будет не из нашей братии, он будет, например, таксис, или матрос, а может даже врач. С ним можно обсудить, его сестер, ведь у него их непременно 8, у каждой детей с десяток. Развлечение для нас гадать, чей Гарри в очередном письме, покрасил в желтый кошку, чья Джуди, в школу не пойдет, из-за ветрянки, чей Сэм, чей Дин и чья Марго.

И отсмеявшись от души, спрошу, - А ты, когда? Когда ты женишься? А он в ответ, - Любил одну и с нею на тот свет. Уж сколько лет я буду его другом, но это он всегда хранит в себе. Я не в обиде, ведь с другом не всегда все нужно обсудить, важней, что с другом и в тишине не одиноко.

И эту дружбу я пронес бы сквозь года, и друг мой правда так и не женился. А я представь, стал бы режиссёром. Нет, ну правда я бы стал! Женился бы. Да детей, и непременно бы троих, жена мне подарила. Хорошая, жена, и не из нашей братии, а из простых, связисткой бы была. С мной невзгоды все б делила, и друга моего как брата приняла. Дружили с ним бы мы до самой его смерти. А на плите надгробной, я написал бы,- « Дружище. Дождись, я скоро.»

Вот так вот, незнакомец.

Благодарю, что ты прочел мое письмо. Узнаешь в нем кого, отрадно! А не узнаешь, что ж…

Есть -друг, и мне во Тьме светло, без друга и в Раю- отстойно!