"Эксперея" Ведьмин камень

Пролог

В начале был Бог.

Его голос расколол первозданную пустоту, и из небытия родилась Земля — огромная, живая, дышащая. Океаны вздыбились чёрными валами, горы пронзили небеса острыми клыками, а леса покрыли землю тяжёлым зелёным саваном. Он вдохнул жизнь в каждого зверя, в каждую птицу, в каждую тварь ползучую.

А потом, в венец творения, создал человека.

И ангелов.

Сонмы прекрасных, сияющих существ с крыльями из чистого света встали перед Ним. Их глаза горели золотом, голоса звучали как хор звёзд. Бог воздел руку и произнёс слова, которые стали законом навеки:

— Охраняйте их. Строго. Безжалостно. Навеки.

Но даже Всевышний не мог предвидеть, что случится дальше.

Ангелы, созданные из света и долга, впервые почувствовали нечто запретное — тепло человеческой кожи, смех смертных женщин, силу страсти, которая оказалась сильнее небесных законов. Они падали. Один за другим. Влюблялись. Соединялись.

От этих греховных союзов рождались дети.

Нефелимы.

Полукровки. Слишком сильные. Слишком красивые. Слишком опасные.

Гнев Божий был ужасен.

Небо почернело. Молнии разорвали небосвод, словно ткань. Ангелов, преступивших закон, сжигали в божественном пламени. Женщин, принявших в себя небесную плоть, казнили без пощады. А их детей…

Бог обрёк на вечное проклятие.

Одним движением Он вырвал у нефелимов крылья — белоснежные, сияющие, символ свободы. Лишил права любить. Лишил права создавать семьи. Лишил права быть равными кому бы то ни было. Отныне они были существами, которых не должно было существовать — ни среди людей, ни среди ангелов.

Рабами по рождению.

Их единственной участью отныне оставалось стоять на грани между мирами и выполнять самую чёрную, самую грязную работу небес. Очищать землю от тьмы. Уничтожать демонов. Проливать кровь. Без благодарности. Без надежды. Без права на прощение.

Они приняли свою новую судьбу.

Так же покорно, как некогда приняли само сотворение мира.

С того дня нефелимы стали тенями. Красивыми, смертоносными тенями, обречёнными вечно служить тем, кто их проклял.

И с тех пор небеса молчали.