"Обитель" зверя

Глава 1. Светлана.

– Заткни сифон, дудила! – Очередной Ларкин вопль в сторону сигналящей машины вывел меня из задумчивости.

– Нет, ты видала? – Подруга выполнила крутой вираж на повороте и убавила музыку. – Что молчишь, подруга? Боишься ехать к родственничкам? – Она повернула голову ко мне, ожидая ответа. Я поспешно кивнула, лишь бы она вернула взгляд на дорогу.

– А ты не дрейфь, родная! Все же у свата будешь жить, не у чудища лесного. Да еще и в особняке олигархическом! – Лариска вновь резко повернула руль, и я мысленно прочла «Отче наш». Другой молитвы не знала.

– Отдохнешь, оторвешься, друзей не забудешь – в гости пригласишь. Да ведь? – не унималась она.

Я промолчала. Уже не раз, готовясь к поездке, объясняла Ларе причину, по которой не могу пригласить *ее*, но подруга с настойчивым постоянством закидывала удочки.

– Лариса, сбрось скорость, пожалуйста, – попросила я. Резкой езды я боялась с детства, чувствуя, как скудный завтрак подкатывает к горлу.

– Да я всего-то соточку еду, что ж ты такая трусарди? – горестно вздохнула подруга, но ко мне прислушалась.

Лариской и меня свела судьба еще в юности. Я только заканчивала строительное училище и, отработав свой первый полноценный месяц, шла радостная, с самой большой зарплатой в моей жизни на тот момент.

Жила я в общежитии, но мечтала о своей квартире. Поэтому решила откладывать все свободные средства на свой угол, экономя на всем, мысленно рисуя, каким он будет. С такими мечтами я часто гуляла после работы по городу, с любопытством заглядывая в окна домов на своем пути. Там жили такие же, как я, люди, но у них были семьи. Вредные дети, проблемные братья, строгие родители. Но в гуще своих социальных проблем они не знали, что значит быть среди людей такой одинокой, какой ощущала себя я. И пара подруг, уезжавших каждые выходные и праздники домой, в свои деревни и села, не заменяли тепла и общества близкого круга.

Нет, я не завидовала им, а искренне за них радовалась. И, глядя в свое будущее, верила, что где-то на жизненном пути меня ждут *мои* люди, которые станут моей семьей. Эти мысли вселяли надежду и двигали вперед, заставляя смотреть на свет в чужих окнах по-иному.

Проходя по центральной улице, в одном из витражей советской парикмахерской, я увидела *ее*! Золотистые волосы кудрявым облаком пушились над милым лицом с хитринкой. Она сидела за столом и делала маникюр даме почтенного возраста, весело с ней болтая. Я не могла оторвать от нее восхищенного взгляда. Девушка казалась мне воплощением модных красавиц из глянцевых журналов, которые любила собирать моя соседка по общаге.

И вдруг она посмотрела прямо на меня, озорно улыбнулась и махнула рукой в приглашающем жесте. Как во сне, я зашла в салон и села на стул для ожидания.

– На маникюр? – радостно спросила девушка. Я почему-то кивнула, и уже через десять минут сидела за столом, уставленным многочисленными баночками, тюбиками и лаками.

– Меня Лариса зовут. По тебе сразу видно, что впервой? – Она окунула мои пальцы в мыльный раствор и пытливо уставилась мне в лицо.

Не знаю, чем я ее заинтересовала тогда: тихая, скромная мышка в серой казенной куртке. Но, сделав мне мой первый в жизни маникюр, она предложила зайти в старый городской парк и прогуляться перед сном. Я согласилась.

Лариса была старше меня года на три, но казалась умудренной жизненным опытом, матерой волчицей. Всю дорогу она щебетала как птица о разном, а я с удовольствием слушала, не перебивая. И почему-то мне было радостно, словно я встретила родственную душу. Так началась наша дружба.

Лара любила внимание и общение с противоположным полом, поэтому часто оказывалась в разношерстных компаниях и иногда таскала с собой меня. Я очень смущалась, обычно тихо сидела в углу, просто наблюдая за весельем остальных. Алкоголь не выносила, танцевать не умела, парней стеснялась. Мне было там не место, но я не желала отказывать Ларисе и каждый раз, вздыхая и бормоча, что рано вставать на работу, все равно плелась за ней на очередную молодежную сходку. На одной из таких посиделок меня познакомили с местной знаменитостью – музыкантом Костей. Он исполнял песни собственного сочинения о переменах и великой битве с собственными демонами. И хоть был длинным и худым как жердь, лицо имел довольно симпатичное, смуглое. Девчонки сходили от него с ума и падали у его ног штабелями, а он выбрал меня.

Ничего особенного в нашем кратковременном романе не было. Да и длился он всего неделю. Пару раз мы погуляли по парку, каждый вечер до поздна сидели на очередном квартирнике, где Костя развлекал гостей игрой и пением, при этом изрядно накачиваясь алкоголем. В один из таких вечеров, который проходил в Ларкиной старой двушке, доставшейся ей от любимой бабушки, мы остались с Костей вдвоем. Хозяйка с пьяной компанией ушла на реку встречать рассвет. Тогда произошел мой первый раз с мужчиной. Первый и единственный. До сих пор не могу дать отчет своему поступку. На меня словно напала какая-то апатия и отрешенность, и я позволила Косте овладеть мной. Было неприятно, некомфортно, и я с досадой просто ждала окончания этого процесса, мечтая уйти домой и, помывшись, постараться забыть все. Я вдруг четко осознала, что парень, хоть и был мечтой всех девчонок в районе, от меня далек. Мне не о чем с ним говорить, нечего разделять. И мне совершенно не нужно его общество, как и любые отношения с ним и его компанией. И даже если Ларка от меня отвернется, ничто и никто больше не заставит меня так проводить свободное время. Я лучше прогуляюсь по набережной или почитаю интересную книгу, порисую или даже сяду плести макраме.

Ларка меня не осудила! Более того, она и сама вдруг перестала ходить по компаниям, оставила из поклонников только увальня Толика – «доброго и щедрого», как она выражалась, и даже пошла на курсы парикмахеров повыше.

Через два месяца выяснилось, что я беременна. С Костей я больше не виделась с нашей первой и последней ночи. Адреса и фамилии его не знала, да и сообщать радостную весть ему не спешила. Верила, что вряд ли для него она станет счастливой. А вот подруга так не считала. Ларка мало того, что отыскала его в ночных недрах соседнего города, так еще смогла вытрясти с него немного денег. «На аборт, так сказать». От денег я отказываться не стала – ведь мне нужно будет многое купить для рождения ребенка. Я собиралась работать столько, сколько смогу, и откладывать на роды и декрет. Ларка возмущалась ровно пять минут, аргументируя мою затею стать матерью сломанной судьбой, затем резко взяла мою сторону, увидев, насколько я тверда в своем выборе. Ребенку – быть!